Считалочка для бомбы

Костя хотел было привычно осадить голову-паразита, да только на этот раз был с ней полностью солидарен.

– Спасибо, мы другого поезда подождем, – сказал Костя и присел на лавочку.

Там уже сидел Магистр и клевал от усталости носом, обняв Костин рюкзак и свесив ноги в сандалиях и норовя уснуть прямо в сидячем положении.

Поезд коротко свистнул. Проводник упер руки в бока и сказал тоном, не терпящим возражения:

– Вам что, особое приглашение нужно?!

– Отстаньте, – отмахнулся Костя.

Тогда проводник выхватил откуда-то свисток и от души в него дунул.

Звука самого свистка Костя так и не запомнил, так как услышал истошный рев. Что-то невероятно сильное схватило его вместе с вопящим от страха Темой и засунуло в тамбур вагона, швырнув следом и рюкзак. Проводник спокойно зашел следом и прикрыл дверь.

Поезд тронулся.

– А-а! – вопил Костяк. – Что это было?!

– Ничего особенного, – спокойно и как-то подчеркнуто доброжелательно сказал гном. – Это Станционный смотритель. Следит за порядком на станциях.

А то некоторые, то и дело, норовят нарушить сложившиеся правила. Ведь все должно подчиняться определенным правилам…

– Да! – неожиданно воскликнул Тема, тут же перестав плакать.

Костя покосился на Тему и молча поднялся на ноги.

– Пойдемте, я покажу вам ваше купе, – сказал проводник. – А то дорога дальняя…

– И куда же ведет эта дальняя дорога? – усмехнулся Костя.

– В Магадан! – сделал круглые глаза Костяк.

– Нет, – улыбнулся проводник. – Всего лишь по Кольцевой линии.

Только в Игре у каждого Игрока своя длина этого кольца…

Купе оказалось довольно уютным, и Костя, наконец, смог расслабиться – впервые за все свое пребывание в диковинном месте под названием Волшебная Москва. Благо маленький Магистр моментально заснул, свернувшись калачиком на соседней полке, и вторая голова отключилась самым чудесным образом. Перед Костей стоял стакан с недопитым чаем в подстаканнике, что принес снова ставший вежливым проводник. Так, сидя, Костя и уснул.

Неизвестно, сколько прошло времени, когда вторая голова открыла глаза и непонимающе похлопала веками. Затем зевнула и с удовольствием хрустнула шеей.

– Все зеваешь? – спросил насмешливо-вкрадчивый голос.

– А-а? – испугался Костяк. – Что?! Кто вы?

Прямо перед ним, положив на столик руки в черных перчатках, сидел человек, лица которого не было видно из-за низко надвинутого черного капюшона. Он весь был в чем-то черном и бесформенном.