Плерома

А следовательно, отправится ли он сейчас домой или же будет стоять в темном вонючем подъезде и трезвонить до шести утра, не имеет никакого значения. Как говаривал классик: «Перед лицом вечности все едино!» «Думаю, перед ейной задницей – тоже. Да-а, вечность – это не пустой звук. Вечность, это когда вот так вот стоишь, весь на затраве, податься тебе больше некуда, а… А податься один хрен некуда!»

Юрий Алексеевич, оставив кнопку в покое, опустился на корточки и, привалившись к стене, прислушался. В квартире явно кто-то присутствовал.

Тихонечко развернувшись к двери лицом, а ко всему остальному миру – задом, он припал правым глазом к замочной скважине. Ничего не высмотрел, но как будто чего-то услышал. Не меняя позы, три раза отрывисто стукнул.

– Макс, – зашипел он, облизывая грязный замок. – Макс, открывай. Это я…

Никаких признаков жизни.

«Ну и хер с ним, – подумал он с ненавистью. – Не хочет открывать, не надо. Все равно я отсюда никуда не уйду». Сию же минуту за дверью послышался явственный шорох и хорошо знакомый голос негромко осведомился:

– Кто «я»?

(…Йа-а?!.

)

– Я, я! Плотник! – Юрий Алексеевич молниеносным движением распрямился, всем телом налегая на дверь. – Плотник, говорю. Плотник! Открывай скорее, не томи душу.

Некоторое время в квартире еще колебались, затем щелкнул замок и дверь приоткрылась. Не дожидаясь приглашения, Юрий Алексеевич ввалился внутрь.

– Чего тебе? – неприязненно спросил Макс.

– Бабу, да пожирнее! – огрызнулся Плотник. – Ты чего сразу не открыл? Целый час в подъезде мурыжил, как пидора какого…

– Нету ничего.

 – Макс развел руками. – Голяк на базе.

– Когда привезут?

– Не знаю, – довольно равнодушно, – может, утром. А может, ближе к обеду.

– Нет, нет, нет, – горячо запротестовал Юрий Алексеевич, – так дело не пойдет. Надо сейчас. Срочно!

– Да говорят тебе, нету! – Макс начинал выходить из себя. – Откуда я возьму, если нету?!

– Может, знаешь кого? Давай сбегаем по-быстрому.

– Не могу! – довольно жестко отрезал Макс.

 – Занят.

– Пару соток мне, сотку тебе, – сразу же раскрыл карты Плотник. – Собирайся скорее.

Препираться у него не было ни сил, ни желания.

– Ну-у…

– Ладно, не ломайся, – перебил он. – Быстрее сбегаем, быстрее обратно вернешься. Видишь, кумарит.

– Н-ну, ладно. – При таком раскладе ломаться Макс и не собирался. – Здесь погоди, я сейчас.

«Еще бы он начал ломаться, – подумал Юрий Алексеевич, довольно потирая руки. – Самому небось не сладко.