Тварь

Она полностью доверилась ему – чудовищу, которого сторонятся мутанты, способному безо всяких приборов ощущать опасность и ловко обходить любые аномалии. Ей тоже казалось, что она делает правильный выбор.

Что случилось в последующие несколько секунд, до сих пор оставалось для Буки мучительной загадкой. Он не мог не почувствовать эту аномалию: несмотря на эйфорию от встречи, он прекрасно контролировал местность. Не могла его отвлечь ни стрельба, разразившаяся вдруг со стороны осажденного бара, ни рев кровососов, ворвавшихся туда в режиме «невидимки».

Это было похоже на наваждение: будто своей волей Зона на миг лишила его всех способностей и даже самого разума. Всего лишь на миг – но этого хватило, чтобы потерять контроль над ситуацией – когда она, сделав всего пару шагов, выпустила из тонкой красивой ладони его руку и коснулась спиной дрожащей, искажающей видимость стены воздуха…

Бука тихо застонал – то ли в действительности, то ли только во сне. Снова все та же невозможная картина и снова он, замерший, не в состоянии ничего изменить.

Всего лишь шаг – и в уши врывается ужасающий треск костей. Ему даже кажется, что он слышит короткий вскрик – но, наверное, только кажется, потому, как ее легкие, оголенные, оказавшись прямо перед его глазами, взрываются тысячами крохотных шариков-альвеол, и лицо ощущает влагу мелкой-мелкой кровяной пыли. Миг – и все ее прекрасное тело превращается в освежеванную, вывернутую наизнанку тушу. В лицо отдает жаром горячих внутренностей – и все они с отвратительным хлюпанием опадают к его ногам.

Торчащие вперед обломки ребер, бессильно изгибающийся позвоночник, и последняя точка – лопнувший бомбой череп. И все. Некоторое время он стоит еще над дымящейся плотью, покрытый кровью и ошметками ее прекрасного тела. Сознание еще успевает отметить: это обыкновенная изнанка – как он же мог ее не заметить?

А в следующий миг что-то вспыхивает и сгорает в его душе. Он все еще смотрит на ее расползающиеся останки, на слепую собаку и крыс, приступивших к их пожиранию…

Что-то начинает происходить с мозгом: словно полюса у планеты, начинают менять полярность все привычные представления о добре и зле.

Он еще не успел издать свой первый и последний вопль – но стал уже совершенно другим.

Тем, кто никогда не сможет простить Зону.

Бука открыл глаза – резко, мгновенно включившись в действительность, несмотря на цепляющиеся за край сознания рваные обрывки кошмара. Ему показалось, что он проснулся от собственного крика.