Утечка мозгов

Никита даже подумал, что здешние воздушные, а точнее, «пустотные», террористы – просто дурной сон. Он поднял было руку, чтобы вытереть со лба испарину, и убедился, что руки его скованы пластиковыми наручниками с подозрительно помигивающими лампочками. Никита скосил глаза на Лизу. Та продолжала спать, и руки ее так же были скованы. Как и у все остальных пассажиров, находящихся в зоне видимости.

Надо было что-то предпринять.

– Лиза! – прошептал на ухо «супруге» Никита. – Лиза, проснись! Беда!

– Разговоры! – пискнуло снизу, и Никита не сразу сообразил, что вещают его же наручники.

Через пару секунд его ощутимо огрели по затылку.

– Прекратить разговоры! – грубо сказал «турист» с короткоствольным автоматом на шее. – Слушать только меня!

Его красное морщинистое лицо было, очевидно, обожжено, и не будь этого зловещего автомата, Никита легко поверил бы, что тот обварился на лесной подгитарной посиделке, пролив на себя походный котелок с кипящей кашей. Он открыл рот, и из скрытых где-то громкоговорителей полилась его весьма неприятная речь:

– Значит, так, леди и джентльмены, не буду вдаваться в подробности, вы и так все поняли.

Сейчас мы дружно и организованно перейдем на борт другого судна. Чтобы все прошло быстро и гладко, вначале отправятся пассажиры передних рядов. Надеюсь, мне не придется повторять и пускать в ход оружие…

Люди медленно, словно сомнамбулы, полезли в проход. Очевидно, на большую часть пассажиров газ подействовал сильнее, чем на ныряльщиков.

Никита уже успел обменяться взглядами с Лизой. Они поняли друг друга: выныривать пока не имело смысла. Во-первых, это давало фору Копателю, который мог добраться до бокса гораздо раньше, а во-вторых, практика показывала, что таким «переныриванием» ныряльщик только усугублял свои проблемы. Вселенная хозяина словно накапливала иммунитет против незваного гостя, с каждой новой попыткой обрушивая на того все больше и больше испытаний.

К тому же в крайнем случае ничто не мешало раскрыться.

Контроллеры не указывали на близость сейверов в необъятном космосе. Этот мир был слишком велик…

Они дошли до люка, через который на станции заходили в салон.

И у Никиты вдруг закружилась голова, к горлу подступил ком, ноги предательски подкосились.

Он смотрел в бездну открытого космоса. Мерцали невероятно яркие, слепящие звезды, и, казалось, чувствовалось, как воздух утекает в пространство…

Никиту грубо вытолкнули наружу.