Утечка мозгов

Вернее, не только вы, но, возможно, и другие ваши специалисты. Просто вас я нашел раньше. Видите ли, ваш мир – он особенный…

– Вы знаете, – доверительно произнес Стас, – мне всегда так казалось. А может, мы и есть этот самый Изначальный Мир, а?

– Зря иронизируете, Стас. Вы, конечно, далеко не Изначальный Мир. Но от этого не менее важный. Вы находитесь как раз посередине между Изначальным Миром и его противоположностью – Миром Финальным…

– Финальный Мир… Звучит не очень приятно…

– Да. Пожалуй.

– И как же это выражается – то, что мы находимся именно посередке всего этого мозгового безумия?

– Очень просто. Из мира, лежащего на один уровень выше вашего, путь «вниз» ведет только через сознание одного-единственного человека, того, через которого ведет эта самая «ниточка». Прочие пути заканчиваются тупикам…

– Вот как… И поэтому вы не называете мне его имени?

– Да. Я и так наполовину уже проговорился. Понимаете, вся эта гирлянда миров напоминает чем-то песочные часы, где тысячи песчинок просыпаются в маленькое отверстие шириной всего в одну-единственную песчинку.

Достаточно небольшого усилия, чтобы переломить это хрупкое устройство пополам… Знаете, мне очень нравится эта аналогия с песочными часами. Наш медиум тоже считает ее очень удачной…

– Слушая вас, трудно поверить, что вы и вправду ребенок…

– А вам и не надо в это верить. Для вас имеет значение только одно знание. Вы – это Срединный Мир. И так как я спускаюсь вниз – один-одинешенек, совершенно безобидный для вас и вашей Конторы, так оттуда, снизу, поднимаются сюда многие и многие.

И этих многих безобидными назвать уже язык не поворачивается…

– Поднимаются?! Каким образом? Зачем?

– Затем, чтобы владеть Срединным Миром, воротами между началом и концом…

Когда Никита взглянул на судно снизу, то всякие сомнения отпали. Это был настоящий боевой корабль, не один год бороздивший соленые воды каких-нибудь Средиземных или Карибских морей. Его потемневший корпус был изъеден жучком, полипами и, наверное, какими-нибудь отвратительными морскими червями, облеплен высохшими водорослями.

Местами виднелись следы починки после пробоин от камней и пушечных ядер. Если это была мистификация или просто макет, то весьма мастерская, отчего непонятными становились цели такого рода художеств.

И вновь в его сознании всплыл странный образ кэпа Хантера – в старинном наряде, под мачтами пиратского парусника.