Я пришел взорвать мир

…Рассвет наступал со стороны перевала, и, словно приветствуя появление светила, со стороны таящей туманной завесы послышались одиночные выстрелы.

– Ну, вот, началось в колхозе утро… – задумчиво сказал Гор и сам себе удивился: подавленность, принесенная внезапным возвращением памяти, ушла вместе с ночной темнотой.

Он поднялся и направился к палатке, чтобы не прозевать утреннюю поверку – мероприятие в полевых условиях не столько формальное, сколько статистическое: командирам небезынтересно знать число оставшихся к утру бойцов.

Ведь в этой местности из всех математических знаков основным является «минус», а главные числа в отчетах – количество потерь за истекший период времени.

«Странно, – думал Гор, уже лежа на койке, разглядывая рваную дырку от шальной пули в грязном брезенте. – Я спокойно рассуждаю об убийствах, словно для меня это действительно стало обыкновенной статистикой. Или, действительно, стало?»

Между тем, место отвращения и страха в душе заняло недоумение.

Да, он на Земле, планете-преисподней, в месте, из которого нет выхода.

Да, он уже подвергнулся губительному воздействию атмосферы этой планеты.

Но почему же тогда он больше не ощущает того ужаса, который, по заверениям всех, с кем он когда-либо говорил об этом, должен сопровождать здесь повсюду? Почему окружающая природа кажется вполне сносной, а люди – хоть и далекими от идеала, но, все же, отнюдь не мучениками адского пекла?

…Поразмышлять над этими глобальными вопросами не дали. В палатку тяжелым шагом вошел лейтенант.

Был он крепок, коренаст, а загорелое, бритое лицо с крупными, но мягкими чертами внушало уважение и доверие.

– А ну, хлопцы, подъем! – негромко, совершенно не приказным тоном сказал он. – И побыстрее давайте: поступил новый приказ, пора приступать к исполнению.

Здесь не принято восклицать командным голосом, словно на плацу. Здесь просто работали и ценили подчиненных, каждый из которых в любую минуту мог уберечь тебя от смерти. Конечно, если ты стоящий человек, а не трусливый мясник…

Не открывая глаз, словно повинуясь программе, бойцы полезли с коек прямо в многослойный камуфляж и тяжелые ботинки.

«Как змеи, которые сбрасывают шкуру. Только эти наоборот – натягивают ее» – подумал Гор. Хмыкнул. Настроение снова вернулось к нему.

– Чему радуешься, Балагур? – хмуро поинтересовался лейтенант. – Сейчас проверим снаряжение – и снова полезем к черту в задницу. Там ты у нас побалагуришь…

Балагуром Гора прозвали еще в учебке.