Я пришел взорвать мир

Более того – прямо с секретного задания…

Черт возьми, да ведь он – самый настоящий дезертир! Выходит, теперь он преступник не только в глазах собственного мира, но и мира этого! Как же он не подумал, отдавшись этому спонтанному чувству, нахлынувшему, как бурный поток, смывший нормальную рассудительность, бросивший в объятия эмоций! Да, это было бы уместно в какой-нибудь мимической постановке, но никак не при планировании бегства…

Хотя – разве он что-то планировал? Планирование – это не самая сильная его сторона.

Его верная союзница – импровизация. Остается надеяться, что и она не перешла на сторону врага.

Гор усмехнулся: он уже говорит об окружающих, как о врагах! Но разве у Мима могут быть враги? Ведь даже в собственном приговоре он не вправе винить кого бы то ни было, кроме самого себя! Просто не надо было переступать черту, Линию, к коей принадлежала та, в которую он столь неосторожно влюбился.

Душа Мима тонка – он может влюбиться и в девушку из высшей Линии, и в какую-нибудь богиню из сонма святых забытых Сервером планет.

Может – но должен оставить эти чувства в себе. Растворить их, превратив в страдания – с тем, чтобы страдания помогли духовному росту, развитию мимических навыков, постижению секретов мастерства…

Проклятье! Когда он думает о Нейле – плевать ему на постижение любых секретов, кроме тех, которые таит в себе любимая женщина…

…Гор вздохнул и помотал головой, избавляясь от наваждения. Голод – вот главная проблема.

Актуальная и насущная. Именно ее придется решить в первую очередь.

Конечно, можно ловко сыграть какую-нибудь простенькую роль, с тем, чтобы в легко и незамысловато присвоить себе немного еды в каком-либо магазинчике. Ирония в том, что он, Мим, не может использовать свои способности в преступных целях – тех, что способны навредить другим. Он не может просто украсть. Это также заложено в его наследственности, как и сами способности.

Но он может вызвать у людей желание одарить его – например, за поднятое настроение, подаренные им радость и смех.

Но на это требуется время. Для этого нужен повод, и его игра должна быть уместной.

А ведь нужны еще силы и особенный настрой…

А он – беглец в форме незаконно оставленной воинской части…

Словно читая его мысли, из ближайшего переулка показался военный патруль. И офицер заметил его.

– Рядовой, стойте! – зычно приказал он, и двое сопровождавших его солдат заметно напряглись.