Я пришел взорвать мир

Прозревший же Обреченный, осмелившийся противопоставить себя Сильному, должен обратиться в прах.

Другого не дано.

Поджигателя съедало изнутри нетерпение, не вполне достойное его статуса. Однако кто бы мог сейчас упрекнуть его в излишней эмоциональности? Он снова на Земле – и ему снова позволено то, что даже немыслимо вообразить себе там, в строгом и регламентированном обществе Конгломерата.

Поджигатель чувствовал необычайное, даже для самого себя, возбуждение: это странно, но он действительно радовался тому, что у него появился враг, расправиться с которым значило бы больше, чем угробить целую армию тупоголовых краткоживущих.

Конечно же, его поражение – всего лишь досадная случайность. Но кто-то из Мудрых утверждал, что ничего случайного здесь, на Земле, происходить не может. За всем, что творится на поверхности, пристально следят с высоты Базы Мудрые. А то, что хоть сколько-нибудь выходит за пределы их контроля – видно, как на ладони, всесильным Созерцателям…

Рогги Бур четко представлял себе последовательность действий.

Слишком много он думал о положенной по Кодексу мести…

Нет, о мести говорить просто смешно! Жалкий Мим, столь неожиданно обведший его вокруг пальца и избежавший уготованной участи, не может считаться достойным подлинной мести. Просто он перешел черту – и должен умереть. Не более и не менее.

Поджигатель, не спеша, вникал в информацию, что нашептывал Сервер. Большую часть он уже успел усвоить на Базе – перед самым визитом на поверхность. Но было и кое-что новенькое.

Надо же – Мим теперь не один! Каким-то образом трем прозревшим удалось найти друг друга. Более того – эти наглецы ухитрились избавиться от контрольных меток! И самое поразительное – сумели пришлепнуть парочку Ценителей, искавших, надо полагать, куда более легкой добычи.

Этих охотников за удовольствиями как раз не жалко. Но удивляет сам факт.

Конечно же, все это – не более, чем жалкие потуги обреченных. Не зря ведь Обреченные носят это мрачное имя. Никто из брошенных в Точку невозвращения, не скроется от скорой и неминуемой смерти.

Конечно, жалкие лет пятьдесят-семьдесят, наполненные болезнями и страданиями, все равно не дадут прозревшим подлинного ощущения жизни. Но теперь те, кто думают, будто ловко обманули судьбу, потеряют даже жалкую отсрочку, дарованную планетой-убийцей…

Поджигатель не получал специального разрешения на активное вмешательство. Он вообще не помнил, чтобы такое вмешательство когда-либо давалось Метрополией.