Жетон Всевластия

Судя по тому, как тот стремился вытащить что-то из-под мышки, он был охранником.

– Не советую, – сказал Рыков, вытягивая перед собой руки: в одной был Жетон, в другой – пистолет. – Служба судебных приставов Российской Федерации…

Договорить он не успел: за спиной раздался сердитый вскрик, оборвавшийся глухим ударом по спине.

За этот удар рассерженного техника стоило поблагодарить: летящая навстречу пуля лишь сбила кепку. Оставалось только ответить на такое гостеприимство…

Тяжело дыша, он склонился над перепуганным человеком в очках.

Очки – рудимент медицины прошлого, но отчего-то считается символом образованности.

– Гражданин Сосновский, потрудитесь получить…

Голос, словно чужой – сиплый, сухой. Рыков проследил перепуганный взгляд Сосновского: тот глядел на исполнительный лист. Бумага была перепачкана кровью и, вроде даже, прострелена.

– Факт получения вами исполнительного листа фиксируется, – продолжал Рыков, оглядывая салон, задымленный пороховыми газами. – Предлагаю вам немедленно исполнить судебное решение и передать мне указанное ко взысканию.

В противном случае…

Рыков поднял с синтетического покрытия Жетон и тупо посмотрел на пистолет. Он не знал, что будет «в противном случае». Ведь он не представлял даже, чего требует от этого очкарика, и за что полегли здесь эти трое в черном…

– Н-не надо… – пробормотал Сосновский, моргая мелко и часто. – Меня подставили… Использовали в чужой игре…

– Ну?.. – устало произнес Рыков.

– Я заявляю, что отказываюсь от своих прав в пользу кредитора… – дрожащим голосом проговорил Сосновский.

 – У вас же все записывается?

– Записывается…

– И прямо сейчас передаю приставу все, причитавшееся мне по сделкам, указанным в решении суда…

– Ну?! – с угрозой повторил Рыков. Со стороны трапа доносился вой приближающихся полицейских сирен.

– Что?.. – пролепетал Сосновский, поправляя очки дрожащими пальцами.

– Где это – то, что вы обязаны передать мне?! – Рыков чувствовал, что в нем закипает бешенство.

 – Где то, что указано в исполнительном листе?!

– Ну… Вот, берите… – Сосновский сделал странное движение руками.

– Что я должен брать? – Рыков вдруг почувствовал, что сходит с ума.

– Все берите, – Сосновский замахал руками и вдруг захихикал. – Вы что, вправду, не понимаете?

Это было не просто, но Рыков, все же покачал головой.

Сосновский зашелся в придушенном смехе:

– Все – это все вокруг, понимаете?! Воздух!

– Воздух?..