Исходный код

Дорогу я вам не переходил, из чужой миски не таскал, а значит, нужен вам крепко.

– Возможно, ты прав, Ханкишиев. – Курехин забарабанил карандашом по крышке стола. – И даже больше скажу, ты прав. Попал ты в нехорошую историю, и светит тебе сто пятая.

Подкованный в уголовном кодексе кавказец оторопел от услышанного.

– Да, Арик, убийство. Преднамеренное, плюс, возможно, и покушение на убийство сотрудника МВД при исполнении, что тоже нехорошо. Так, извини, я тебя перебил. Ты, кажется, предлагал договориться?

– Не докажете, – пошел в отказ ранее готовый на сотрудничество господин Ханкишиев.

 – И пошел бы ты, мент, со своими обвинениями. Ничего тебе не скажу. Адвокату хочу позвонить.

– Твое право, – улыбнулся Всеволод. – Но помни, пока ты к нему дозвонишься, пока он приедет, времени ой как много пройдет. Как ты думаешь, где у нас обычно находятся обвиняемые до того, как их посетит адвокат? Правильно, как раз там, где сидят те самые парни, о которых я говорил, и тут у тебя два выхода: либо ты поешь как на духу и выходишь на свободу с чистой совестью, либо извиняй, но я предупреждал.

Минуты ожидания, пока Ханкишиев шевелил мозгами, прикидывая варианты отступления, тянулись бесконечно долго. Всеволод успел заварить себе крепкого черного чаю, достать из ящика стола упаковку печенья и даже ополовинить его, когда Арик наконец прокашлялся и призывно помахал рукой.

– Что тебе? – Курехин оторвал взгляд от пустого дела и с недовольством глянул на задержанного. – Адвоката?

– Не глумись, мент, – хмуро выдал Арик.

Всеволод благоразумно пропустил «мент», отставил стакан с чаем и скрестил руки на груди. – Все расскажу. Пришли люди, хорошо одеты, дорогие часы, крутые тачки. Сами тоже не из простых, и все европейцы. Европейцы, понимаешь? То ли шведы, то ли еще кто, я в них не разбираюсь. Сказали: Арик, вот тебе десять тысяч евро. Если будешь держать язык за зубами, а документы на контору в порядке, будешь получать каждый месяц вдвое больше. Я им отвечаю: если вы такие честные, то чего вам самим контору не открыть?

– А они?

– Засмеялись, да.

Эй, Вася, говорят. Не твое дело. Хочешь легкие деньги, так не задавай тяжелых вопросов. И так авторитетно все это говорили, что охота настаивать как-то сама пропала.

– Дальше.

– Дальше оборудование какое-то ввозили, я еще на таможне принимал.

– Наверное, и документы остались? – бросил пробный камень Всеволод и тут же был вознагражден утвердительным ответом.