Гнездовье котов

 – Что за привычка раздувать из мухи слона? На болотах змей полно. Должны быть.

– А на работу?

– Что такое работа по сравнению с бессмертием? – плюнул на пол. – Еще успеет надоесть.

– Логично, – подумав, согласилась мать. – Я тоже отгул возьму.

Назавтра мы пошли на болото.

– Где все змеи? – бурчал отец. – Как корова языком слизала.

– Ты давно вообще змей видел? – спросила мать.

– Не считая твоей мамы – давно.

– Хам ты!

– Сама ты… – замер. – Смотрите.

Посреди чахлых деревьев, будто палец в небо, торчал камень.

На нем сидела – я протерла глаза – большая птица с женской головой и смотрелась в зеркало, ручку которого крепко сжимала в лапе.

– Что это? – прошептала мать и перекрестилась.

– Болотный газ, – убежденно сказал отец. – Галлюцинации от него.

– Прямо как живая.

– Я и есть живая, – прокуренным и пропитым голосом отозвалась полуптица и, отодвинув зеркало, брезгливо посмотрела на нас. – А вот вас какой бес сюда принес?

– Мы это… – начала мать.

– Что ты с ней разговариваешь? – одернул отец. – Это глюк. Ты что, психичка, с глюком говорить?

– Сам ты глюк, кудрявый! – полуптица плюнула в отца, но не доплюнула. – Я Виктория! Мужик, ты что курил?

– Я вообще курить бросил, – насупился отец (он всегда был жаден на сигареты). – До пенсии хочу дожить.

– Чего тогда по болотам шаришься?

– Мы это… – снова вступила мать, – змею ищем.

– Со змеями нонче не то, что давеча, – развела крыльями, явив обвисшие женские груди, – как китайцев в тайгу пустили, так змеи стали ныкаться по нормам да ущельям, болотам да пустошам.

– Это болото? – отец обвел рукой вокруг.

– Резонно, кудрявый.

Отец приосанился, мать дернула его за волосы.

– Что ты с ней треплешься? – прошипела злобно. – Кобель! Сисек не видел?

– Ничего я не треплюсь, – пробурчал, – я просто как зоолог смотрю: у птицы грудь. Прикольно же. – А громче спросил:

– Скажите, а тут змей нет поблизости?

– Вот же настойчивый, – в сторону сказала Виктория, – люблю таких.

Слышь, мужик, есть тут один ползучий, но страшный, страсть просто.

– Где? – отец аж подскочил от нетерпения.

– Сейчас. Змей! – прокричала и закашлялась, заклекотала грудью.

– Чегось? – из-под коряги выглянул блеклый поседевший змей с повязкой на глазу. – Третий нушшен?

– Уже нет! – отец молнией метнулся вперед и цепко ухватил добычу за шею.

– Ты шшего, мушшик? – полузадушено прошипел змей.