Кукушкины слезки

 – Я пошел, вы, хлопцы, за мной.

– Погоди, дядя, – Иван положил на плечо Александра Степановича крепкую руку, – я первый.

– Как будет угодно, племянничек, – Александр Степанович широко улыбнулся и пропустил Ивана вперед. Затылком чувствуя ствол узи, шагнул следом. За ним втиснулся Ацтек. – Дверь закрывайте, – обернулся к нему Александр Степанович. – Нечего пар без дела выпускать.

Толстая дверь с грохотом закрылась, отрезав предбанник с недовольным Ури.

– Парилка там, – хозяин показал на дверь. – Заходим и садимся на полок.

Вам венички поставить отмокать какие?

– А что, есть разница? – удивился Иван.

– Конечно, – пожал плечами, – есть дубовые, есть березовые, есть еловые, только за ними на чердак надо лезть.

– Мне дубовый, – решился Иван.

– Хороший выбор, – Филатов взял веник из груды лежащих на скамье. – А вам?

– Мне… мне тоже дубовый, – ответил Ацтек.

– Хорошо, – в руках Александра Степановича словно сам собой оказался еще один веник.

Открыв дверь, зашел в парилку, опустил веники в стоящую в углу кадушку с горячей водой.

Залез на полок подальше от котла, сел на горячую ароматную доску. Ацтек и Иван, помявшись, устроились рядом.

– Позвольте полюбопытствовать? – Александр Степанович указал на татуированную надпись «NEW WORLD ORDER» вписанную в круг на правом плече Ацтека. – Я в свою бытность милиционером таких не встречал.

– Новый мировой порядок означает, – осклабился Ацтек.

– Забавно, – Филатов покачал головой. – А сие что означает? – показал на выбитый на груди пучок стрел, окруженный круговой надписью «Concordia Integritas Industia».

– Сие означает, дед, что ты слишком любопытный.

– Понял. Хорош парок, да?

– Да, – отозвался Иван.

Ацтек кивнул.

– Баня в нашей жизни первое дело, – рассуждал Филатов. – От многих хворей только баней и спасаются: кто спиной мается, кто суставами – все в баню. У меня самого операция была, – показал на ногу, – вены вырезали, нога потом гнила. Врач запретил баню, сказал: «Даже думать не моги», ну так я потихоньку.

И все зажило, как на собаке, не поверите.

Влажный пар тяжело окутывал, тела заблестели от пота.

– Главное допрежь всего – это хорошо пропотеть, – не унимался Александр Степанович, – чтобы поры открылись, что бы все шлаки из организма вышли. Потом хорошо бы в снежке искупаться. Прямо как иголочками кожу колоть начинает.

– Нет снега, – пробурчал Ацтек.

– Можно и холодной водичкой, потом опять в парилочку для контраста.