Лаптепанк

– Марина!!! – дико закричал я, глядя в бешеные желтые глаза волка, пытающегося отгрызть мою руку. – Нож!!!

– Да подожди ты, – недовольно отозвалась жена.

– Нож, твою мать!!!

Сильная зверюга и здоровенная. Даже не знал, что такие большие волки бывают. Я силой не обижен, по гирям мастера спорта имею и по боксу КМС, но зверя сдерживал с трудом. С напряжением всех сил рванул волка вверх и, разворачиваясь, ударил его боком об открытую дверь. Послышался треск – надеюсь, что ребер, а не досок. Завизжала подошедшая Марина, но мне уже было не до нее: впившись взглядом в бешеные глаза волка, я убивал зверя, все глубже вгоняя руку в пасть и раз за разом бил волком об дверь и угол дверного проема.

Все тело налилось свинцовой тяжестью, легкие хрипели не хуже старых кузнечных мехов, но постепенно взгляд зверя тускнел, а движения слабели. Пришедшая в себя Марина схватила со стола большой нож и ткала в волка. Зверь затих, обмякнув. Я уронил неподъемное тело на пол.

– Откуда он? – тяжело дыша, спросила Марина, глядя на валявшийся под ногами окровавленный меховой мешок, с белевшими осколками ребер, проткнувшими грязную шерсть.

 – Что это?

– Волк…

– Откуда он тут взялся?

– Вот… – я показал на разбитое окно, щетинившиеся острыми осколками стекла.

– Охренеть просто! Что же мы Петру Егоровичу ска… – осеклась и побледнела, показывая пальцем вниз… на труп голого Петра Егоровича, лежащего на месте волка. – Оборотень, – Марина неумело перекрестилась.

Я посмотрел на свое прокушенное предплечье.

Интересно, как на самом деле передается эта напасть? И что делать с трупом? В историю с оборотнем явно никто не поверит, и светят нам с женой нехилые сроки за убитого Петра Егоровича. Мир наливался новыми красками и запахами. Запахами возбуждающими: поверженного врага и испуганной самки. Низ живота потяжелел налившимся в возбуждении членом. Налившимся так, что я испугался за целостность джинсов. Я рванул вниз бегунок молнии и плавки, вываливая наружу восставший член. Марина испуганно посмотрела вниз и было от чего: пенис был раза в три больше, чем обычно при эрекции.

– Ты что?.. – пискнула жена.

Ухватив ее за плечо, с силой развернул спиной к себе, толчком сгибая в позу. Наполнившимися небывалой силой руками разорвал на ней джинсы вместе с трусиками. «Значит, в попку она не давала? Исправим. Ничего, ее ждет много новых ощущений… перед смертью, – подумал я, направляя в нее член. Сначала наиграюсь, а потом на солонину.