Пленники судьбы и истории. Герои и антигерои

Пьяная стрелецкая стража уже не колотила с гиканьем и проклятиями в кованую дверь каземата. Из-под башни разошлись зеваки, который день потешавшиеся под зарешётчатой щелью-бойницей над радостной для них московской вестью о казни «ворёнка».

– Ивашку-то повесили! И тебе, «воровка», ворожея проклятая, пора сорокою обернуться, и к себе, восвояси!

Один на один она осталась с Богом на смертном одре.

Ксендзы говорили, будто человек рождается и умирает в одиночестве. Это не правда! Даже появившись на свет, новорождённый оберегаем через тонкую нить пуповины живительной связью с матерью.

Она не оставляет его до первого глотка воздуха. Вот и умирать добрый христианин должен в окружении родных и близких, держащих за руку до последнего вздоха новопреставленного.

Отчего же она одна?

В чужой стране, не ведающей даже границ на востоке…

Где он, её Imperator Дмитрий Иоаннович? Ждёт ли там, на небесах, Марину свою, царицу московскую? Помазанную на царство в соборе Успенском! Самим Патриархом! А потом венчанную с царем по благословению матери-царицы.

«Вьюжит метель». Худ. А. Васнецов

Иль не ты, народ, не вы, князья да бояре, крест ей на верность целовали?! Али забыли? А-аа? Отрок непутёвый, Михайло Романов! Выскочка! Я – Царица Московская, а не ты, холоп мой, не верноподданный! Змеиное семя филаретово…

Она не видела, но знала, как умирал её сын.

Как долго искали верёвку по разорённым сожжённым дворам московского посада.

И не найдя подходящей наскоро сплели из использованного мочала. Верёвка получилась дрянь – широкой, плоской, рыхлой, и петля никак не затягивалась на тонкой ребячьей шее. Так и болтался полуживой четырехлетний Иван на потеху обезумевшей толпе, что собралась за Серпуховскими воротами.

Да тут кто-то крикнул, будто Заруцкого на лобном месте на кол посадили, и все ринулись туда.

Три дня висело маленькое тельце в нелепой петле, раскачиваясь на метельном ветру, звеня на морозе жутким высоким тоном.

Не было желающих похоронить ребенка.

Да, и то, правда, пускай болтается! Какой он царевич? Так – «вор»! И не «вор» вовсе, а «ворёнок».

Есть теперь царь московский-православный! Правильный царь-батюшка, светлый отрок, Михаил Федорович Романов.

Кончилась смута! Спасена Россия!

Ой, ли?

Она не видела, но знала, как убивали её сына…

Видала Марианна Мнишек и нынешние восторги народа московского.