Усилители смысла

Второй мигнул, прокристаллизовался взглядом и… вышел из себя (разом став кем-то другим) резанув его сурово-злобным глазом так, что больше не хотелось. Вообще.

Впрочем, Второй никогда не жаловался на состояние, и на этом его душа успокоилась. Настолько, что можно было подойти поближе.

– Ну что… – Второй завис с немного сосредоточенным видом.

Это была его очередная странность – во время разговора он вдруг замолкал, будто заготовленный кусок текста куда-то исчезал. После рваной паузы, он продолжал, но пропустив изрядный кусок, который можно было восстановить.

Но это требовало усилий.

Пятый подозревал, что по каким-то причинам Второй не хотел говорить банальные вещи. А без них разговор выстроить трудно: шестерёнкам между собой нужна смазка. Второй смазыванием и не мучался, перекладывая тяжесть увязывания смысла на Пятого.

Правда, на прямые вопросы он всё же отвечал. Но тоже с вывертами.

– Что за хрень?

– Не понимаю.

– Чего не понимаешь?

– Не понимаю, какая хрень – Второй имел несколько растерянный вид и старался это скрыть – я вряд ли знаю сильно больше твоего.

– Что со мной произошло?

– Не знаю, не видел.

Дальнейшие вопросы вроде «Почему я упал с моста?» или «Почему рельсы начались там, где кончились?» были бесполезны. Второй замкнулся в себе, и вытягивать его оттуда было глухо.

– Куда пойдём?

– Пока не знаю.

Снова-здорово, двадцать пять за рыбу деньги. Пятого злило некомфортное состояние внутри и снаружи. Сейчас самое время резко дёрнуть и пойти своим путём.

Через вон тот лесочек, что слева уютно в низинке расположился. Вон и асфальтовый спуск хороший. Сужается потом в дорожку, что хорошо ныряет за деревья и (он не знал, но был уверен) идёт прямо туда, куда нужно.

– Я бы не стал.

Пятый остановился, задумался на секунду и махнул рукой куда-то в пространство. Ну да, ну заросший, ну мрачный, ну больной. Что он, запущенных лесопосадок не видел?

Меж деревьев мелькнуло что-то. Тонкое. Серое. Он поднапряг глаза, хоть и знал, что это бесполезно с его абсолютным зрением.

Видишь ровно настолько, насколько положено.

Мелькнуло ещё раз. Ещё два. Ещё… все промежутки заполнились белой паутиной.

Его обуял ужас. Это было неправильно, липко, мерзко, парализующе. Нужна была зажигалка, срочно. Она хорошо горит, он знал. Нужно лишь потерпеть, прорваться сквозь пару завесей, ещё не везде заплели. Только потерпеть эти невесомые клейкие сети на лице и мохнатые суставчатые ножки у зрачка…

Он покатился.