Усилители смысла

А потом понял, что полусидит, скользя ногами по высушенному склону с жёлтыми колосками какого-то сорняка, пятая точка висит в воздухе, а воротник зубьями капкана сжали пальцы Второго.

Мир поехал вверх, его жёстко посадили копчиком на бордюр. Он разозлился, хоть это было правильно. Не копчиком об бетон, а то что подтянули вверх – склон был сыпучим, красноватого песка. Он такой где-то видел, вот только…

– Так ты знал? – Пятый повернул голову.

Второй стоял, уцепившись обеими руками за поручень, ограждающий выщербленный тротуар от склона и покачивался туда-сюда по какой-то замкнутой траектории.

И изо всех сил смотрел поверх высохших крон, прищурившись в бесцветное небо.

– Ты ведь был здесь? – настаивал Пятый, плохо переносящий непонятные вещи.

– Если глагол «был» применим к видениям.

Край бордюра жёстко врезался Пятому в промежность.

– В каком… смысле? – спросил он осипшим от неизбежной боли голосом.

Место второе. Становой хребет

Второй посмотрел на него, подумал и сказал:

– Ты ведь видел паутину? Ощущал прикосновение к коже? Бежал, всё больше увязая?

Пятый посмотрел на сухие стволы деревьев, с ободранной корой и пожелтевшей листвой в середине лета.

Стволы частично перекрывала подстанция, но зачем в лесу подстанция? Особенно если к ней не подходят провода. Покрыта несмываемой краской того же густого зелёного цвета, который… дальше память обрывалась. Мысль перебила паутина… меж стволов опять что-то блестело на грани видимости… Пятый помотал головой и стал смотреть в другую сторону. Второй чуть сжал поручень, пальцами осыпая отсохшую краску.

– Со мной было то же самое.

– Ну чем-то же оно кончилось это самое. Дальше-то что было?

– Дальше я проснулся в холодном поту в три часа ночи и до утра убеждал себя, что пауки не такие страшные и с ними можно договориться.

Пятый развернулся – Второй чуть улыбался, что было ему несвойственно, но продолжать тему не собирался. Тогда Пятый отодвинулся от опасного края, от которого не спасают поручни и попытался подтянуть ноги.

Разгорячённый ветерок неприятно попадал в глаза, суша их.

– То есть ты знаешь это место?

– Это? Это я не знаю. Но оно очень похоже на тот город, в котором я родился.

– Похоже? А может он?

– Мы идём без карты, но даже в таком случае он должен быть за тысячи километров отсюда. А я не настолько криворукий штурман.

– Но ты здесь ориентируешься.

– Я слышал, что у него были города-побратимы.