Радужная пандемия

Поймав мой взгляд, девушка улыбнулась, светло, легко и естественно, как улыбаются свободные от предрассудков и комплексов люди. Люди, любящие и ценящие жизнь, люди – способные шутить даже в самых серьёзных ситуациях, люди- везунчики, баловни судьбы.

– Я – Лида, – шепнула мне соседка. – Ведьма, которую дорогой родильный дом легко отправил на смерть.

– А я- Лиза, терапевт из третьей поликлиники.

Мрак, окутавший душу, слегка рассеялся, мысли о доме, о вине перед родителями, о предстоящей опасности пусть и не отодвинулись на второй план, но слегка потеснились.

– Круто! Я – Лида, ты- Лиза. Слушай, это судьба.

Я улыбнулась в ответ.

Тем временем пантера продолжала лекцию:

– Надеваем бахилы, заправляем в них брюки и затягиваем тесёмки бахил. Берём респиратор и расправляем его до чашеобразной формы. Нижнюю резинку протягиваем ниже затылка, верхнюю – закрепляем на затылке. Совершаем вдох и выдох, регулируем положение респиратора и резинок.

Теперь на сцене вместо грациозной кошки стояло чудище, на которое было жутко смотреть.

Боже, а ведь начиная с завтрашнего дня мы все будем облачаться в это.

– Да в нём же сваришься заживо, – возмущённо прошипела Лида. – И вонять от нас будет, как от загнанных коней. Мама, роди меня обратно!

– Надеваем очки, – Ксюша, услышав шепотки и посторонние разговоры повысила голос. Зал притих. – Закрываем голову капюшоном. Застёгиваем комбинезон и натягиваем вторую пару перчаток.

От вжика молнии резко стало не по себе, на мгновение почудилось, что я в ловушке.

Слегка кольнуло неприятным предчувствием чего-то неизбежного, словно интуиция пыталась предупредить, просила подумать ещё раз. Вот только была ли у меня – ведьмы возможность отказаться?

– Как дома отнеслись к тому, что тебя в радужную зону отправили? – решилась я задать Лиде наболевший вопрос. Может, и ей пришлось разругаться в пух и прах с роднёй, и я не одинока в своих душевных терзаниях. Лучше бы не спрашивала. Разочарование оказалось таким сильным, что захотелось взвыть.

– Муж, с начала, рвал и метал. Ругал несправедливость нашего правительства, но потом. успокоился. Смысл меня удерживать, смысл кричать, если я, как и все медики присягу давала. Он у меня военный, у них тоже такая же система, что и у медиков, приказ- есть приказ. Обнял, поцеловал, велел беречь себя. Сыновья не плакали, проводили меня серьёзно, сказали, что будут ждать и скучать.

Каждое слово Лиды вонзалось в сердце острым ножом. Муж, дети, свой дом.