Два Рима. Два христианства

Чтоб позаботиться о Риме – будущем могильщике Карфагена, а заодно и жениться на молодой латинской принцессе Лавинии. Неблагодарный! Ведь она (Дидона) так верила ему, так его любила!

Ночью к Дидоне явился муж-покойник, и позвал её к себе: он всё простил. Дидона откликнулась на зов положительно и, не вынеся мук попранной любви, велела сложить на холме у моря погребальный костёр «из смолистых ветвей и поленьев дубовых»; такой, чтоб дым от него был виден уплывающему в светлую даль любимому. На костре разместила их с Энеем брачное ложе и, «ногу разувши одну, распустив на одежде завязки», взошла на него с клинком Энея в руке и с последней мыслью в голове:

«С моря пускай на огонь глядит дарданец жестокий,

Пусть для него моя смерть зловещим знаменьем будет».

Не забыв до того обозвать возлюбленного «лицом кавказской национальности»:

«Нет, не богини ты сын, и род твой не от Дардана,

Кручи Кавказа тебя, вероломный, на свет породили».

А также очертить должное будущее отношение пунов-тирийцев к римлянам:

«Вы же, тирийцы, и род, и потомков его ненавидеть

Вечно должны: моему приношеньем праху да будет

Ненависть.

Пусть ни союз, ни любовь не связует народы!

О, приди же, восстань из праха нашего, мститель,

Чтобы огнём и мечом теснить поселенцев дарданских

Ныне, впредь и всегда, едва появятся силы.

Берег пусть будет, молю, враждебен берегу, море —

Морю и меч – мечу; пусть и внуки мира не знают!»

([1.

34],IV).

Так обезумевшей Дидоной была заложена прочная основа для будущих Пунических войн; в -146 г. их результатом будет уничтожение с особой жестокостью Карфагена Дидоны Римом Энея. Нет повести печальнее на свете (это о возлюбленных Дидоне и Энее)!

Правда, до Пунических войн Эней не дотянет. По одной из версий, оказавшись на земле латинов, он встретится с Латином, основателем племени латинов (это если последние прибыли в Италию до Троянской войны, а иначе – ещё один ляп).

И, то ли одолев его, то ли обояв (Вергилий не парится: предначертание – и всё тут), женится на его дочери Лавинии; впоследствии энеады будут ассимилированы латинами. По другой версии – энеады никого не встретят в Италии, кроме диких аборигенов; слившись с последними, образуют славный народ латинов. (Это уже за гранью; спасти версию может лишь гипотеза, что аборигены-то и были латинами, но тогда она (версия) не «другая», а та же, что и первая.