В гостях у императорской четы

 – Тебе и в самом деле лучше молчать, – и он протянул ему кубок до краев наполнений вином.

– А, что, у него и в самом деле по двору гуляют утки?? – спросил Феодосий у Локки.

– О!!! Утки??? Утки – это что?! У него и свиньи спят с ним в одной постели!! – и старые приятели весело засмеялись.

– Случай недавно смел, видеть, – «Пройдоха» решил скрасить неудавшийся рассказ конунга.

– Давайте! Давайте! – обрадовался Феодосий. – У вас всегда, такие интересные рассказы получаются!

– Паломник пошёл на Землю Обетованную, – Локки посмотрел на окружающих – он искал глазами патриарха Нестория.

 – Я извиняюсь, патриарх за столь кощунственный рассказ для ваших ушей, и ещё может быть, для чьих то, – он пробежал глазами по лицам в церковных одеяниях, – но рассказ доподлинный – ни дать ни взять, так что не обессудьте, – и он продолжил:

«Шёл паломник, шел на Святую Землю и наконец, дошёл. Он был уверен. Что выделен Всевышним из лона всей почитающей его братии. Всего Человечества. И не достает ему, лишь малого – прийти на Землю Обетованную и тут же снизойдет на него Божья Благодать и причислит его к Лику Святых.

Он пришел, сел на горячий песок и стал ждать. День сменила ночь, и наступил новый день. Так дни меняли ночи, а Всевышний не слал ниспослание и вознегодовал тогда сидящий.

– Что за дела??? – вскричал он. – Я уже охренел тут сидевши??

Отборные ругательства и возмущения срывались с языка паломника, и не было им предела, как и остановки его возмутительным речам.

– Я здесь сижу, сижу, а позволения все нет и нет???

В этот самый момент, когда он так гневил Бога, Небо вопросило:

– Кто, ТЫ?.

. – испросил голос. – Назови имя свое??

Сидящий испугался – какими не хорошими словами он почитал Всевышнего. Он замер и затаившись стал ждать. А Небо продолжало вопрошать.

– Кто, ты?.. – испрошала Высь. После нескольких предложений назвать свое имя он ответил:

– Я может и охренел, но не двинулся же окончательно.

Не одержимый хохот наполнил зал. Люстра под потолком издала легкое дребезжание янтарными подвесками, и огоньки пламени заколыхались, бросая плавающие тени.

Император повеселел, как и все собравшиеся, только патриарх – сдержанно улыбнулся.

– Удивительная вещь, – произнёс басилевс, всё ещё находясь под впечатлением услышанного рассказа. – Локки, даже слова непристойные в твоих устах принимают литературный оттенок. Я бы даже сказал – «Огонек» и перестают быть пошлыми.

– Не стоит похвалы… Это всего лишь случай из жизни… не более.