Анфиса. Гнев Империи

Чем больше был язык пламени, тем бледнее становился его цвет. Поэтому всё это подрагивание огня кругом, помимо трепета и ужаса, что он нёс, превращалось ещё и в необычную невиданную красоту.

– Это холодный огонь! Идёмте! Скорей! – махнула девочка за собой, обернувшись к вызволенной семье, и зашагала вперёд, пустив из ладони ещё один крупный шар к полыхающим преграждающим балкам.

– Идём, детки. Аккуратно, осторожно! Смотрим вокруг, над собой, смотрим под ноги! – тихо произнесла Руана детям, двинувшись вместе с ними за внезапной спасительницей.

Юная леди Крэшнер не просто перекрашивала цвет пламени, но и управляла теперь теми участками пожара, где огонь переливался сине-голубым. Она делала его меньше, совсем унимала, позволяя детям и женщине безопасно проползти под опавшими досками и брёвнами, расчистив от жара путь и пропуская их вперёд, где они спрыгивали с обгоревшего крыльца на траву.

– Спасибо! – обняла её одной рукой заплаканная Руана, придерживая хнычущего запеленгованного малыша. – Что мы бы без тебя делали! Вероятно, погибли, сгорели бы здесь! Храни тебя господь! – прижала она Анфису покрепче, а затем отпустила и пошла прочь с детьми, пока холодный огонь был слабым и не столь пугающим.

Тушить весь пожар вокруг не имело смысла. Да и сил, скорее всего, бы попросту не хватило. Спасти здесь из утвари уже почти ничего было нельзя. Какие-нибудь закопченные кастрюли потом и так найдут на пепелище и попробуют отмыть, если получится. Дом продолжал гореть, зато семья осталась в живых, обнимаясь снаружи.

Но на этом их кошмар не заканчивался – по городу уже шастали живые мертвецы, так что Анфиса велела им бежать скорее хотя бы в соседнее село. А заодно по пути просила посмотреть, нет ли синей повозки у коттеджа Августы. Бабушка наверняка будет очень долго грузить всё на свете, как бы на словах не поторапливала сама Анфису там, ещё дома. Тогда Руану и спасённую ребятню бы подвёз Климент, заодно им бы выдали еды и одежды. Женщина благодарно кивнула и, забрав детей, поспешила туда.

Вокруг уже не было беготни и суеты, жители деревни её покинули. Оттого и некому, кроме Анфисы, было прийти сейчас на помощь. Девочка уняла огонь, успокоив эмоции, хотя боль в плече никуда, разумеется, не девалась. Направившись к площади, она хлопнула себя рукой по лицу и развернулась за сумкой под уже вовсю горящим соседним домом. Благо хоть никакая полыхающая деревяшка не упала прямо на бордово-алый мешок, иначе бы сгорела и ткань, и одежда внутри, и даже книга.