Анфиса. Гнев Империи

Она лишь помнила, что Руана была швеёй, но внутри комнат с обрушавшимися кусками прогорающих стен сейчас полыхали все ткани и мебель. Выход был перекрыт множеством поваленных балок, несмотря на то, что сама дверь прогорела и частично обрушилась.

– Услышала ваши голоса, а к вам не пройти, – отвечала Анфиса, подойдя ближе, изнывая от жуткой боли в плече.

– Нам и не выйти! Как же ты теперь сама выберешься! – в панике вскрикнула женщина.

Девочка в кафтане обернулась, уставившись на охваченную огнем лестницу, от языков пламени которой её недавно уберегли лишь куски двери.

На них она тогда проехалась по ступеням и полу, словно на санках. А сейчас пламя усилилось, да и древесина вся прогорела. Взбираться отсюда на чердак было теперь немыслимо.

И что теперь делать?! – гремело в голове собственными мыслями, пока Анфиса оглядывала обстановку. Лицо больно обжигало подбиравшимся со стен огнём. Она испугалась, что вспыхнут волосы, пригладив их правой рукой. А потом выставила руку вперёд, концентрируясь на синем огне.

Пальчики слегка запылали. На подушечке каждого, по ощущениям, которые были всегда при таком колдовстве, будто бы закручивался небольшой энергетический вихрь. Она обошла женщину с детьми, приблизившись в полыхавшей прихожей, где тлели и чернели развешенные предметы одежды, и выставила ладонь, концентрируясь на собственной боли в плече.

Это было единственным, что пришло сейчас в голову. Те слова из книжки, поистине бездонный источник, который девочка для себя представляла, – это все пережитые ужасы, страх за себя, за отца, за этих людей в доме, и буквально бездонный колодец полученной боли – вскрытые руки, живот, вбитый в грудь кинжал, пожирание заживо – все предсмертные муки, которые она пережила.

Да сейчас ещё не в отзвуках прошлого, а самая что ни есть настоящая, дикая, пульсирующая до слёз и стонов боль вывихнутого плеча рабочей руки, которой толком даже шевелить не хотелось.

Выставленная же правая, даже не будучи основной, начала сиять и разгораться синим пламенем, буквально порождая его в больших количествах.

Кисть обратилась в колдовской факел, а затем девочка сделала рывок рукой вперёд, как будто пыталась сделать бросок. И пламенеющий голубой шар действительно вылетел в выбранном направлении. Недалеко, зато в красный огонь, который тут же перекрасил и поглотил.

Анфиса улыбнулась, сделав шаг вперёд и водя рукой в сторону стен, где тоже огонь становился голубым, синим, густо-сапфировым и снова светлел в своих переливах.