Хроники Бальтазара. Том 3

– Ты всё-таки загляни в замок-то. Не с кухаркой своей поваляться за супчиком, а вместо янтаря чего присмотреть в сокровищнице. Мне-то плевать, какие там рубины-сапфиры, – приглашал Бальтазар.

– Это вы зря! Без янтаря вас после веера кинжалов и не выходил бы, между прочим, милорд. Наняли себе бы хотя бы дворецкого, садовника, пару горничных и пару поваров. Не обязательно много, меньше десятка слуг, и уже замок будет выглядеть не как в страшилках о Волдриани, а хоть чем-то приличным без тёрна и паутины, – советовал чародей.

– Это не тёрн, а кусты диких чёрных роз, – ворчал некромант.

– Угу, и не паутина, а природное украшение, – кивал с иронией Ильдар. – И не мертвецы вам служат, а «сила предков».

– Одно другому не мешает, – устав от советов, некромант всё же двинулся в сторону кухонной постройки.

– Казначея заодно честного бы нашли себе, – вслед продолжал чародей. – Их не бывает, но уж самого честного из бесчестных какого-нибудь. Денежки счёт любят. Что баронские, что мортимерские.

Надо знать, сколько добра в распоряжении. Мало ли, подкупить там кого для союза придётся. В войне все средства хороши.

День был ветреным, солнце скрылось за облаком, но не успел Бальтазар дошагать до здания сразу с несколькими печными трубами, как снова снег вокруг заблестел от ярких лучей. Облака проплывали довольно быстро, буроватые клесты и ярко-красные снегири слетали с ветки на ветку, снуя средь ближайших деревьев.

Те осыпали под резкими дуновениями мягкий снег на небольшие сугробы внизу у стволов, заставляя на миг задуматься о природной красоте, где даже зимой в одном месте можно было встретить и бурую кору с более светлым оттенком шишек, и красное оперение нахохленных птиц, и зелёную хвою.

Всё это – в окружении бриллиантово-жемчужных переливов ярко-жёлтого солнца в насыщенно-голубом небе. А снизу на снегу красовались чьи-то оставленные свежие следы со стороны леса.

Зайдя на кухню за спиртом по просьбе генерала, Бальтазар снова замер уставившись на незваную гостью.

Сразу стало понятно, чьи это следы и кто это вдруг в городок к ним пожаловал. Кацуми, сидящая за столом, тоже никак не ожидала вторжения, раз все повара с помощниками трапезничать.

Перед ней лежала на две трети съеденная печёная картошка, а за спиной был мешочек такой же, только сырой, наворованной из здешнего погреба и теперь слегка выглядывающей из-под горловины бархатной ткани.