Хроники Бальтазара. Том 3

– Вы весьма помогли мне рассказами о кицунэ, – благодарил его тёмный лорд

– Свет не в том, кто всегда сияет, – проговорил ему генерал, – а в том, кто способен видеть свет даже во тьме!

– Вот… – протянул Вильям выструганную из липы фигурку оленя. – В детстве, помните, у меня никогда не получалось сделать рога… Не хватало усердия. А я ночью спать не мог, думал всё, как вы тут, придёте ли в себя, оклемаетесь… Что-то нахлынуло эдакое в груди. Взял полешко, нож… Пусть будет вам талисманом! Оберегом!

– Красивый олень.

Благородный и грациозный! Словно наш добрый лорд, оказавший нам милость, явившись на нашу защиту! – перевёл генерал глаза на Бальтазара. – Защитник и хранитель своей земли. Этот олень, – взял старик в руку статуэтку, – будет мне опорой в новой жизни. Унесёт мою душу, умчит на край света, покажет мне весь мир, мы облетим Иггдрасиль вместе с Солвейги и подыщем себе… Подыщем… – успел он лишь поставить фигурку на тумбу рядом с плошкой воды и горящими свечами, а потом силы совсем его покинули.

Морщинистый рот замолчал, перестав даже хрипеть. Пальцы коснулись дощатого пола, когда рука сама опустилась и больше не двигалась. Одеяло перестало вздыматься с каждым вдохом, и кругом на какое-то время воцарилось почтенное молчание в память о старом Велетире.

– Вот и всё, – томным голосом первым нарушил тишину Ильдар, сделав несколько ритуальных пассов свечой, поменял блюдечки с благовонием местами: северное на южное. – Нет больше с нами Велетира. Отправился в лучший из миров, в Ирей-сад, где боги и духи будут ему теперь песни петь, на гуслях играть, мёдом поить.

Вечная память!

– Вечная память! – хором проговорили близнецы, сняв свои енотовые шапки и склонив головы.

– Опять она… – обнажил клык в оскале некромант, глядя, как к мёртвому старику подлетает жёлтая бабочка.

Она села на лоб, проведя там мгновение, перелетела на фигурку оленя, что высилась рогами на тумбе, а затем вспорхнула над свечами, не опасаясь сгореть или сжечь яркие крылышки в танцующих языках голодного пламени, и пронеслась над всеми, облетая комнату в направлении входа.

Бальтазар выждал, когда очередь этого облёта дойдёт до него, и хотел было уже прихлопнуть бабочку, опасаясь шпионящих глаз, назойливого духа, похитителя человеческих душ или чего-то ещё. Но голос во стороны прихожей заставил его остановиться.

– Не надо! – пластичный и льющийся мёдом лисий тембр, который некромант уже никогда более не ожидал услышать, коснулся его ушей.