Хроники Бальтазара. Том 3

Чем сильнее тлели палочки в подвешенных постаментах и чем насыщеннее становился чай, тем сильнее преображался окружающий воздух, даруя умиротворение и спокойствие на застолье.

Пропадало ощущение реальности, зимняя стужа за окном, какие-то важные дела и тот факт, что за столом сошлись враждующие стороны. Сейчас всё вокруг выглядело таким мирным, радушным и гостеприимным, очаровывая и заставляя позабыть обо всём, окуная лишь в атмосферу чайной церемонии.

Наконец, под религиозные песнопения и молитвы духам домашнего очага был заварен гёкуро – элитный сорт чая, разлитый из особой посуды с тоненьким носиком на отдельные миниатюрные чашки каждому сидящему за столом.

За исключением самой Чиасы: все действия гейши включали в себя лишь заботу о других. Но за ней под конец вызвалась поухаживать Кацуми, не оставив юную леди без участия в чаепитие.

Элегантными круговыми движениями все зеленоватые чашечки с мозаикой керамики находили свои блестящие персональные блюдечки, отправляясь к гостям, начав с Бальтазара.

Третий чай распили в тишине под аромат с поверхности чашек и душистых палочек благовоний.

У него был весьма сложный многоярусный вкус, сочетавший в себе и легкость, и насыщенность, традиционные травянистые ноты, эдакую молочную сливочность, столь эфемерную и еле-еле заметную, но при этом с ярким и выразительным послевкусием. А сразу после Чиаса отправилась из избы к походной кухне в надежде, что основные блюда уже готовы и теперь их тоже можно будет подать.

В скором времени на столе красовалась красная курица с арахисом и зелёным луком, свинина с ананасами, обжаренные кусочки змеи с цитрусовым соусом понзо, густой черепаховый суп, жареная лапша нескольких видов с ярким красивым гарниром.

А также соевый творог тофу, засахаренная вишня в ликёре и несколько рыбных блюд, властно царствующих по помещению своими ароматами.

– Итадакимацу! Смиренно принимаем мы дары богов, духов и живой природы. Всё, что мы делаем и едим, мы делаем ради продления своей жизни! – произнесла Кагуя, прежде чем приступить к трапезе.

– И пусть благословит нас Инари! – добавила Кацуми. – Итадакимацу!

Фразу подхватил и генерал, а с ним и оба других гостя, сочтя тоже за некую традицию. Бальтазар знал о распространённом ритуале молитвы-мантры за столом для очищения блюд от проклятий и скверны. Древний колдовской ритуал, ныне чаще сопровождаемый обращением к определённым богам и духом за благословлением и тем самым очищением лежащего на тарелке.