Хроники Бальтазара. Том 2

Сам говоришь, некромант никогда не играет честно. Всё вышло в лучшем виде, даже святоша Дамиан тебе покорился, а ты, небось, думал, что сначала сметёшь лорда, потом церковников, потом прибывших имперцев… Жизнь – это не только война. Чтобы понять смерть, с которой работаешь, следует и дальше изучать все грани жизни. Новый этап для тебя. Ты теперь тёмный лорд в окружении свиты. Прими же это с гордостью! Руководи, правь, главенствуй!

– Да будет так, – улыбнулся Бальтазар и медленно зашагал вперёд по своим новым владениям, осматриваясь вокруг, поглядывая на пир, на убранство, на песнопения, узоры кустов и величественную архитектуру замка.

Сердце его, наконец-таки, успокоилось. Он принимал титул всем своим естеством. Этот гимн, эту землю, этот замок и трон, что внутри. И двинулся прямо туда, просто побыть наедине с собой в тронном зале, поразмышлять над тем, что будет дальше. Какие союзы и с кем стоит укрепить, что кому предложить. Было не до празднования, но и все тревоги внезапно пропали.

Когда стемнело, выбрав новую комнату для сна, с видом на дол, в котором ночных белок гонял озорной Йоль, Бальтазар несколько раз в одиночестве раскладывал карты да выстроил несколько маленьких полупустых бутылей с ягодными крепкими настойками.

– Ой, а я думала, здесь никого нет, присмотрела себе днём эту комнатушку для сна на ночь, – распахнув дверь, ворвалась к нему чуть подвыпившая Люция.

– Ага, ошиблась дверью ещё скажи, – вздохнул он, но не торопясь её прогонять, а даже улыбнувшись с довольным видом, будто стоял здесь и гадал этими картами «придёт – не придёт».

– Так по очереди все спальни тут «перепробуем»? – хихикала молоденькая куртизанка в сарафане, плюхнувшись с разбегу на перину кровати. – М-м-м-м! Какая мягкая! Словно на облаке! Блаженство!

– От тебя пахнет мятой, цитрусами и дорогим бушвальским вином, – подметил тот. – Все фрукты лорда, небось, перепробовала? А мягкое, между прочим, вредно для спины, – сообщил Бальтазар.

– А я и не на спине лежу, – дрыгала девушка согнутыми босыми ножками. – Но дома стружка под простынею, а здесь роскошная перина! Как хорошо! Не хотите мягкого, предлагаю нечто упругое, – вылезла она из сарафана, оголяя своё худенькое тельце, сверкая спелыми ягодицами в бликах обилия свечей.