Хроники Бальтазара. Том 2

Фермер с околицы изменял жене сразу с двумя, – поглядел он на придворных женщин, которых имел в виду, – раздаривал им украшения своей супруги, а та думала, что где-то потеряла серьги да кольца. Мне их призраки по пути много всего нашептали. Но казнили вы их якобы за пособничество лесной твари. А та сама вон, кожа да кости, ест, чем волки на охоте довольствуются. Сырой олень, даже не на костре, а вы всё её травите, – произносил он, а кухарки в белых платках покачивали головой, как бы жалея девушку.

– Так мы ж это… накормим, напоим, – предлагал Еким, едва слюной не давясь от полураздетой дикарки в полосатой шкуре.

– Не нужно мне от вас ничего, кроме покоя! – фыркала Алиса. – Сидите здесь, каждый сам по себе. Все, кто добро делал, теперь покойники. А вы только о собственном брюхе думаете, да хвастаетесь громкими титулами!

– Титулы у вас, конечно… в смысле, у нас… – растерялся Еким не в силах оторвать взор от её груди и даже поднять свой серо-зелёный взор, чтобы смотреть ей в глаза.

– Раз перевешали пол города, значит, кров свободный точно найдётся, – рассудила Кира. – Хотели знак от Мары? Вот вам обездоленная сиротка, нуждающаяся в заботе. И придержите вот этого от неё, – движением снизу вверх прикрыла она раскрывшийся рот старосте, – он уже, как кобель, на неё напрыгнуть готов.

– Я? Я… Что я-то сразу! – отошёл тот на шаг, едва язык не прикусив от её манипуляций. – Я женат, между прочим! У меня и кольцо где-то есть! – полез он себя обыскивать, найдя искомое украшение в заднем кармане брюк.

 – И подумать ничего такого не мог! Просто гляжу, приодеть бы её неплохо. К ткачихам пошлю, пусть выделят чего. И домик присмотрим. А она, может, охотой промышлять будет… О! Будет новым главным лесничим!

– Это как «новым»?! – возмутился Мергер, топнув с шагом вперёд так, что его под руки схватила стража, удерживая на месте.

– А его на кол, пусть подёргается.

Убиенных им вороньё поклевало уже дохлыми, а его пусть живого с копьём в заднице обгладывают. Ребятне будет вокруг кого хороводы поводить в честь Марены! – приказал Еким, и того, вопящего благим матом, тотчас же поволокли на казнь наружу.

– Останься, – посоветовала Кира, потянувшись к рыжей дикарке, что была её выше, – как лесничий, ты всё равно хоть каждый день сможешь навещать свою стаю. А тут, ну, кров, тепло, постели, наряды.