Хроники Бальтазара. Том 2

– Вдруг она их отращивает, словно стрыга, как вампирша! – пытался оградить себя Мергер. – Что мы о ней знаем? Как можно защищать это животное!

– Это ты здесь зверь, – хлестанула она его по лицу, оставляя красный след от ладони, – даже хуже! Звери не подставляют других. Если волку неприятна лисица, он не станет подкладывать рыжую шерсть в берлогу медведя, дабы тот на неё напал за вторжение или нечто такое! – возмущалась Алиса, удивляя всех способностью разговаривать, пусть и с невероятным акцентом.

Одна из дам-горничных при мажордоме даже упала в обморок, так что тому и стоящим рядом пришлось её подхватить и усадить в гостевое кресло возле потрескивающего камина. Пальцы Мергера же ощупывали ошпаренную щёку, а глаза налились яростью.

– Вот видите! Она опасна! Покарябала меня, небось, заразила чем-нибудь! – гудел бородач.

– Да на вас ни царапины, – хмыкнул на это лекарь.

– Я старший лесничий, мои показатели весомее, чем бездомной отшельницы! Говорю вам, она… она ведьма! Она животное! Она когтистая тварь, что по ночам уносит телят из коровников! – заявлял Мергер.

– Мне отдал телёнка тот добрый человек в широкой шляпе, когда узнал, что в логове родились волчата. Желал отпраздновать, разделить с нами радость и покормить малышей и их мать! А ты схватил его за помощь мне и повесил! Да ещё оклеветал, что это я унесла! – рычала на него Тигрохвостка.

– Ничего себе силища! Телёнка дарованного волкам потащила, – шептали мажордому кухарки.

– Как некромант, заявляю вам, что она не нежить, не вампир и не стрыга. Не порождение мрака, а всего лишь девушка из плоти и крови, такая, как и вы, только вас в колыбелях качали матери, а её взрастили волки, – громко произнёс Бальтазар.

– Я с детства живу рядом с вами, учила слова, которые говорили мне добрые люди, но вы извели их! Почти всех до единого! – оглядывала она собравшихся.

– Ну, это ж всё лесничий наш, – замялся, разглядывая её наряд и фигуру староста. – Мергер, это ж сколько людей зря полегли? Скольких же ты подставил?! – стремился он найти своего козла отпущения, на которого можно всё свалить.

– Они не все были так уж невинны, – влез некромант. – Чисто справедливости ради. Плотник обирал купцов втридорога, выдавая каштан и берёзу за дорогие породы.