Хроники Бальтазара. Том 2

Правитель Червегора был неплохо подготовлен к дуэли, знал, как обезоружить соперника вместо того, чтобы бесконечно скрещивать мечи и бесполезно колотить лезвием и лезвие, пока те не затупятся в ворохе искр.

Бальтазар пятился, демонстрируя слабость в подрагивающем теле, а Мортимер уверенно шёл вперёд. Но сосредоточенный взгляд фиалковых глаза выдавал, что отступление это было мнимым и тактическим. Выставив руку, некромант притянул к себе свой клинок в надежде, что тот пронзит по прямой траектории тело соперника.

Но лорд-рыцарь уверенно схватил чужой меч левой рукой прямо в полёте.

– Думаешь одолеть меня такими дешёвыми трюками? – усмехнулся он.

– Думаю, что ты не ведаешь, что творишь, – улыбался некромант.

И лорд с ужасом ощутил, как пластинчатая перчатка вокруг левой кисти ржавеет, осыпаясь кусками, а пальцы его становятся немощными и морщинистыми, как у старика, пока клинок некроманта всё сильнее сверкал, обрастая чёрной аурой.

– Что за чертовщина! – быстро отбросил он вражеский меч, глядя на постаревшую руку и крепче сжимая своё оружие в правой.

Некромант же перешёл в нападение, притянув чародейством клинок и начав атаковать сверху с новыми силами. Лик изводили конвульсии боли, заставляя кричать. Слишком много сил уходило на поддержание чёрных облаков, оживлённой армии, дождя и на это сражение. Лезвие клэйбэга вскоре рассекло подставленный в блок меч Мортимера пополам, заставив того отскочить.

Но с разных сторон на Бальтазара понеслись стражники лорда, уже подоспев к месту дуэли, ведь теперь вокруг чернокнижника уже не было защитного купола.

Несколько клинков удалось отвести. Одному наглецу врезать в поднятое забрало сапогом, чтобы неповадно было лицо без защиты оставлять в бою, однако два меча пронзили некроманта в левое бедро и под правой лопаткой, заставив рухнуть на одно колено.

Сквозь их лезвия прошёл сиреневый разряд, раздробив кисти рук, сжимавших за рукояти пульсацией взрыва. Взревевшие от боли и шока, глядя на свою культю, каждый из рыцарей сам едва не рухнул, вытаращив глаза и истошно вопя.

Ещё один всплеск сиреневых молний буквально вытолкнул лезвия из тела Бальтазара, вот только глубокие раны никуда не девались. Плащ был истерзан и прожжён ещё каплями раскалённого металла, мундир теперь пронзён в нескольких местах. А на раны вовсю капал дождь, проникая под прорези, обрушиваясь на длинноволосую голову, отчего платинового оттенка пряди всё тяжелели.