Инферно

Вендиго

На севере дальнем, где ветер свистит,

Деревьями мрачными, что шелестит,

Средь гор и пещер позабыта тропа,

Никто уж столетья не ходит туда.

Устал там народ от извечных потерь,

Мол, в снежных горах есть неведомый зверь.

Горячие очи и нравы жестки,

Непрошенных он раздирал на куски.

Прозвали «Вендиго», «Итаквой» зовут,

Но только людской род забыл туда путь.

С трепещущим сердцем о нём говорят,

Что дикие нравы в том звере царят.

С трудом вспоминают все те, кто видал,

Двуногое иль, как кентавр, ступал.

Дрожат и трясутся, не могут уснуть,

Твердят о создании ростом с сосну.

Клянутся, что видели сквозь снегопад,

Копыта, дробившие в грязь черепа.

Косматое нечто в лохматой шерсти,

С зубами, чтоб мясо сдирать до кости.

С мордою волчьей стоит часовым,

С рогами оленя и рылом свиным.

Старинный народ его Богом считал,

Кровавые жертвы к горам поднимал.

Жестокую дань регулярно платил,

Чтоб древнее чудище их защитил.

Но шли поколенья, сменялись века,

Обрядная память уж очень зыбка.

Давно позабыты легенды в горах,

Что людям сообщали о Древних Богах.

Помнят лишь тучи, что ночи мрачней,

Шёпот деревьев да горный ручей.

Снежные шапки шпилей вершин,

В свете Луны пишут образ картин.

За мясом отважно, кто к скалам полез,

Средь диких лесов так навеки исчез.

Охотников мало в округе теперь,

Их всех погубил сей таинственный зверь.

Не веря в те сказки, народ уходил,

Но, видимо, чудище там пробудил.

Ни выстрелов звука, никто не кричит,

Лишь чавканье воющей твари в ночи.

Мы все трепетали под полной Луной,

Когда раздавался неведомый вой.

Никто не вернулся, с тех пор там царит,

Лишь хруст черепов под мощью копыт…

Ыр

Когда мир действительно треснул, и инфернальные легионы всепожирающего безобразного хаоса ринулись из разлома на беззащитные людские земли, ни одна могучая держава не протянула в обороне и двух лет. Демонам понадобилось всего 666 дней, чтобы захватить планету по всем её уголкам и континентам от ледников Антарктиды до северных областей Евразии, окутанных вуалью безмятежной полярной ночи.

Не стало больше ни стран, ни народов. Не стало даже общин выживших и аванпостов сопротивления. Подземные норы змеящихся пещер, могучие горные пики, казавшиеся непроходимыми дикие джунгли, глубины океанической бездны – ничто больше не служило безопасным убежищем для оставшихся в живых.