Песнь кинжала и флейты. Том 2

Пытаться столкнуть его самой? Было рискованно, паук мог укусить за руку или прямо пронзить ей живот…

– Проснулась наконец, ну и ты и соня. Тебя даже Бром не разбудил. Думала, этот гном тебя своим гоготом поднимет. Ну и пошляк же он оказался, что ни шутка сегодня, всё какая-нибудь вульгарная дрянь… О, Дану! – вскрикнула купеческая дочь, завидев паука.

– Что мне делать? – осторожно спрашивала та. – Стряхнуть его кинжалом, если дотянусь? Я боюсь вставать, вдруг он полезет вверх, на шею, на голову. – Диана вздрогнула телом от одной только мысли, и тарантул от этой вибрации под ним лишь насторожился, задрав передние педипальпы.

Барсук всё скалился и рычал, едва носом не утыкаясь в бок хозяйки. Глаза-бусины пристально глядели на враждебную тварь, будто не боялись чёрных клыков с каплями жёлтого яда, способных немедленно ужалить в наскоке. А вот флейтистка весьма опасалась, что паук способен напрыгнуть на морду её зверька-спутника.

– Так, подожди, не двигайся. Сейчас я возьму свой меч, попробую его спихнуть сама, – аккуратно, стоя поодаль, Кьяра достала свой эспадон.

Она неторопливо приложила его к краям чёрной одежды. Клинок был обоюдоострый, потому никакой безопасной «тыльной» стороны у лезвия не было. Тем не менее, ничего прорезать девушка им и не собиралась, просто провести, скинув тарантула или хотя бы переманить его на само лезвие.

Вот только паук завидел отражение в приближающемся клинке, решив, что это другой паук, навострив свои передние педипальпы и развернувшись в сторону того.

Ведь «враг» приближался вместе с движением эспадона. Кьяра заволновалась, паук мог броситься на соперника, на которого так среагировал, и хоть клинку от клыков ничего, но если вдруг тот промажет и угодил прямо в живот Ди или хотя бы заденет ту… От одной только мысли становилось дурно и руки дрожали.

Внезапно раздался птичий крик, вспугнувший отскочившего барсука. И в мгновение ока серовато-бежевая степная пустельга пронеслась мимо по дуге, лапой схватив лохматое членистоногое прямо с плоского живота Дианы.

Дальнейшая судьба паука осталась неизвестной, но и мало кого волновала. Диана откинула голову, спокойно задышав, а Кьяра томно выдохнула, убирая клинок обратно в громадные ножны.

Барсук же приблизился, обнюхивая живот хозяйки в том месте, где миг назад в агрессивной позе стоял паучок. Ноздрями он будто сдувал рыжие волоски прочь на песок, а глазами осматривал все контуры вокруг, нет ли по близости ещё каких букашек.

Те, кстати, нашлись.