Песнь кинжала и флейты. Том 2

Не то кузнечик, не то саранча, приземлилась неподалёку, тут же попав под рывок вытянутой клыкастой пасти. Зверёк зачавкал, спешно пережёвывая мясистую и сочную добычу. Насекомое действительно было весьма крупным, такие отъевшиеся могли встретиться разве что сейчас – в осенние дни, но дома Ди никогда не слышала о таких среди лонгширских лугов и полей вокруг городов.

– Никогда бы не подумала, что боюсь пауков… Вроде ж никогда не страшилась ни змей, ни жуков, ни скорпионов, но пауки! Брр! – вздрогнула Ди, прижимаясь к подруге да всё поглаживая свой живот, пытаясь снять ощущение прикасавшихся мохнатых лапок.

– Ну, всё-всё, не дрейфь! Всё хорошо, – успокаивала её Кьяра, приобняв и прижав к себе одной рукой, попутно другой убирая свой блестящий и выручивший их эспадон.

– Они здесь невероятно вкусные, – отметил проходящий мимо Хрисс, тоже что-то пожёвывая: сверчков-паучков пограничных степей или что «поприличнее» в понятиях Дианы – тоже осталось навсегда тайной.

Людоящер в руках тащил ветки и поленья, сгружая те от местечка у костра обратно в ящики и мешки телеги. Дрова в степях найти непросто, но у банды был запас среди наворованного у орков, в свою очередь наворовавших у торговцев и путешественников, которые всегда для всё тех же целей – согреться, обсохнуть, сготовить еду и отпугнуть ночных хищников – обязательно брали с собой хоть немного.

С собой в двух повозках у банды было много всего, от редкого твёрдого мыла до потрёпанных книжных томиков.

Лилу среди них, правда, не нашла ничего по заклинаниям и очень расстроилась. Но всё же Хрисс подсказал ей наиболее интересные из сюжетов, дабы занять маленькую волшебницу чтением. Без присмотра любительницу всё поджигать оставлять было опасно, а так хоть она была увлечена книгой.

– Хорошо себя веди давай, а то расскажу сказку, как ремень в гости к попе ходил, – угрожал девчонке Бром, хватаясь за свою позолоченную пряжку с колдовскими порошками поверх костюма, – очень грустную и невесёлую!

Недалеко от них, на солнце, но держа в тени валуна перед собой на вытянутой руке обрамлённое рамкой прямоугольное зеркальце, Фламер аккуратно брился лезвием ножа.

Того самого, которым разрезал верёвки на девушках, а теперь он скоблил им, счищая с лица молочно-белую пенку из жирных сливок, мыльнянки и ряда других цветов.