Песнь кинжала и флейты

– А мне почём знать? – кряхтел норд, вырываясь. – Я тебя впервые вижу, деточка. Мы сколько знакомы? Полчаса? Час? От силы полтора, с учётом того пандемониума, что вы устроили. Мне-то откуда знать, вонзишь ты мне нож свой под лопатку, чтобы мешок с ценностями забрать, или спасать удумаешь? С чего я тебе, воровке уличной, доверять-то должен? А? Я и брать-то тебя не хотел, зачем мне флейтист в команде.

– Устроил там всё ты, между прочим, – пнул его сзади Фарис. – Плавить решётку удумал, время терять. Потом нырял в чан с кольями, нашёл время! И всё равно потом пошли, как Хрисс планировал.

– Я тебя сам сейчас в патиссон какой-нибудь превращу, понял, ты? У вас в Таскарии, небось, кабачки даже не растут. Одни тыквы да смоквы! Понаехали тут в наши эльфийские края чернобровые красавцы! Кхе! – возмущался он так нелепо, будучи гномом племени нордов, что у Стефана разыгрался приступ громкого смеха.

– А про неё ты не забыл? Зайчишка-трусишка, – сверкнул здоровым глазом таскарец на хохочущего монаха.

– Да, прошу прощения, – унял тот улыбку и ринулся к сидевшей израненной девушке.

– Не трогай меня, ты! – затряслась она, выпустив гнома и размахивая руками, но ощущала, как рана на бедре потихоньку начинает затягиваться, ощущая некое тепло от сверкающей белым светом ладони.

– Я же хочу помочь, – напевно щебетал тот виноватым голосом, отгоняя прочь Лилу от подруги.

– Я тоже хотела помочь… – обняла Ди коленки опять и немного угомонилась.

Судя по тому, как себя вели и расхаживали тут все остальные, Стефан их порезы уже обработал. Оставалась только она. Так что сейчас он пытался её рассмотреть и заживить раны. От прикосновений Ди чувствовала, как тот напрягается, как его трясет и как дрожит мужское дыхание.

Оставшиеся на теле царапины жутко чесались, а синяки никуда не делись и продолжали болеть. Ушибам он внимания не уделял, да и чтобы их обнаружить, её бы, наверное, пришлось раздеть, вот уж чего бы этой своре Ди точно бы не позволила, даже руководи теми самые лучшие побуждения.

– Хагор… свой выбор сделал, – с более серьёзным, чем обычно, видом заявил Бром.

– Здесь все знали, на что шли, ну, кроме тебя, понятное дело, – вздыхал Фарис, с интересом разглядывая своим взором цвета кофейных бобов украденный пылающий меч, не вынимая тот из прозрачного хрустального футляра.