Песнь кинжала и флейты

– Ага, и сломать флейту?! – нахмурилась Ди, хватаясь за футляр.

– Если намерена её беречь, так зачем вообще с собой носишь? Украсть могут, сломать, надо держать вон, как в сокровищнице, под хрустальным куполом, словно музейный экспонат, – хмыкнул тот.

– Много ты понимаешь, – буркнула на него девушка.

– Я понимаю, что лучше попробовать, чем даже не попытаться. Кто знает, каковы твои таланты… – проговорил он ей.

– Таланты для мирного выступления в таверне, – исподлобья глядела на него Диана.

 – И я, между прочим, тебя спасти от клинка пыталась.

– Думаешь, я неблагодарный? Я не ищу от этой жизни больших высот. Когда помру, тогда и помру. Мне явно не суждено дожить до старости, бабушка всегда так говорила. С детства вляпываюсь в неприятности да во всякие истории. Зато не сижу в скучных дворцах и не вкалываю на полях от зари до зари. Меня моя жизнь устраивает, – гордо отвечал ей таскарец.

– Если бы не я, вместо тебя бы здесь был Хагор, – заявила Ди.

– Кто знает, кто знает.

Время не позволяет так с ним обращаться. Хотя бывали в легендах персонажи, кому приписывалось всякое, но я в детские сказочки не верю, – ухмылялся Фарис.

– Я и в драконов до сегодняшнего дня не верила, – заявила ему девушка, направившись к выходу.

– Куда же ты, я не договорил, – шутливо останавливал он её, облокотившись плечом о стену.

– Подышать свежим воздухом и посмотреть ситуацию, – не оборачиваясь, ответила та. – Может, уже и города нет. А может, дракон побеждён и голова его вывешена на площади.

Вместо той, которую гном со статуи сбил, – нашла и она время для маленькой шутки.

– Ага, побеждён, как же! Пфф! – убрав меч-реликвию в заплечный мешок, скрестил на груди руки Фарис. – Ты хоть вернёшься?

– Не знаю, – нехотя бросила ему Диана.

– Мы не самая гостеприимная банда, конечно, но ты имеешь шансы неплохо вписаться, – отметил он ей вслед.

– Я больше не собираюсь ни спасать, ни подвергать опасности никого из вас, – обернулась Диана.

 – И денег кровавых мне ваших не нужно, – неожиданно даже для самой себя заявила вдруг девушка. – Отдайте лучше их семье полуорка. Если она у него есть, – оглядела она всех, кто был в круглом зале, будто бы вопрошая.

Как ни странно, вопреки внутренней воровской жилке и здравому смыслу она совершенно не считала, что это «её» деньги, что ей что-то должно причитаться за случившееся. Что она сделала? Подставила орка да убила капитана эльфийской стражи.