Песнь кинжала и флейты

– У-ук! – ворчал тот, дрыгаясь и извиваясь, будто в экзотическом быстром танце, зашевелив всем своим тельцем.

К сожалению, мягкое сердце в отношении любви к животным не позволило Диане сжать тушу зверя максимально крепко. Она словно опасалась ему навредить или что-то сломать, а потому держала не в полную силу. Руки скользили по мягкому телу с увесистой жировой прослойкой, да и сам мех существа был столь гладким, как будто бы чем-то смазан. Не успев пальцами хорошенько зацепиться за шерсть, девушка упустила ночного воришку, забравшегося на конёк и помчавшегося вдаль по крыше трактира мимо кухонных печных труб.

Ди всплеснула руками, гневно насупившись, и побежала следом по черепице, совершенно не желая терять всю сегодняшнюю выручку. Пухлый барсук был на удивление чрезвычайно ловок. Он не просто мчался вперёд, он ещё петлял, изящно огибая флюгера и кладку дымоходов. Пара низеньких домиков оных вообще не имели, и там уж преследующая его девушка могла вдоволь разбежаться.

Но одна из глиняных волнистых пластин предательски треснула под ногами и откололась, проскользив вниз вместе с правой ступнёй Дианы.

Девушка рухнула вниз, на брусчатку, не сумев ни за что зацепиться. Но приземлилась удачно и ловко прямо на ноги, ни на секунду не выпуская барсука из виду. Она бежала вдоль домов, по крышам которых он скакал, сжимая зубами в руках затянутый мешочек с монетами. Иногда она была к нему столь близко, что даже слышала, как те позвякивают. А когда зверь менял траекторию, одетая в облегающий кожаный костюм девушка скользила в щели между домами или сворачивала на перекрёстках, тут же продолжая преследование.

Сиреневые глаза Ди широко распахнулись, глядя, как упитанный зверь легко перебирает лапами по натянутым бельевым верёвкам. Казалось, он не то что не предназначен вообще комплекцией для таких фокусов, но и просто собственным весом бы те прогнул да оборвал. Но барсук управлял какими-то совершенно другими законами окружающей реальности, ей не понятными.

Удивлял своей прыткостью и легко карабкался даже по узким жёрдочкам и тонким канатам.

Барсуки изредка приходили в город из ближайших лесов в поисках чего-нибудь вкусного. Подобно встречавшимся иногда в городе лисам и енотам часто ошивались у помойных кадок, свалок, рядом с кухнями и тавернами, ночами ползали по рынкам, где мог быть закатившийся упавший товар или же что-то брошенное из раздавленного, побитого да подгнившего. Привередливыми они не были.