Песнь кинжала и флейты

А тот мотался по убежищу из стороны в сторону, отпихивая её руки своей мордой, так как не мог достаточно приподнять тушку, чтобы выставить лапы вперёд: в дальней части «потолок» норы был слишком низким.

Ухватиться за животное так и не вышло. А уставшая Диана вынула руки, отряхивая от грязи и сухой травы, просидев в ночной тишине какое-то время. Но животное так и не выглянуло наружу даже из праздного любопытства поглядеть, ушла ли она.

Девушка достала флейту из футляра. И, не думая о том, что могла разбудить спящих в домах и того бездомного, заиграла неторопливую мелодию.

Прикрыв свой аметистовый взор, она размышляла о спокойных тенистых лесах, где должны обитать такие создания. Среди мерцающих светлячков, разных фей, старичков-грибов и древесных русалок, где-то там, в норах, в оврагах, под корнями дубов тоже обитали его сородичи-барсуки.

Зверёк высунул сперва кончик носа, будто принюхиваясь к музыке, чувствовать которую полагалось ушами. Потом выглянул глазами-бусинами, всё ещё в пасти сжимая мешочек с её деньгами, а потом под звуки этого умиротворяющего спокойствия вдруг уловил момент и рванул с места, спешно понёсся дальше по трущобам северной окраины Стеллантора.

Разгневанная девушка мгновенно вскочила на ноги и помчалась следом, бросая тому вслед ругательства на эльфийском и грозя кулаком, хотя тот даже не оборачивался и едва ли понимал её речь. На ходу ей пришлось убирать свирель брата да ещё стараться не терять зверя из виду. Отдохнувший и покормленный барсук бежал с новыми силами, петляя своим пухлым телом по узеньким улочкам, забирался на ящики, огибал столбы, запрыгивал на лавочки у цветников и опускался всё ниже к неблагополучным кварталам.

Здесь было довольно грязно, недалеко были стоки канализации, дурно пахло от помойных кадок, а воздух был весь прокурен дымом от дешёвой махорки. В вёдрах и тазах была не шибко чистая вода. Кое-где виднелась плесень, а края некоторых домов от сырости покрывал мох. Некогда было даже прикрыть нос, столь сильно Ди собиралась догнать воришку-зверя.

Район был куда хуже их южной окраины. Каждый шорох среди мусора был теперь каким-то пугающим, хотя при ней всё ещё было два кинжала, чтобы за себя постоять в случае чего. Здесь она гуляла куда реже доков, не знала толком, как в обход преградить путь барсуку, если потребуется, где искать его, если пропадёт из виду, и куда ему будет легко залезть, дабы не дать этого сделать.