Песнь кинжала и флейты

Эффекты очарования, усмирения, ехидной насмешки с провокацией, аура задорного веселья или же наоборот, настраивающий на боевой лад ритмичный военный марш с воодушевлением на схватку. Всему этому он учил и сестрёнку, на случай, если музыка вдруг станет единственным способом избежать опасности. Силу мелодий не стоило недооценивать, хотя редко когда такие, как он, могли бы сыграть реально решающую роль в масштабном конфликте. Да и она не особо-то уделяла всему этому внимание.

– Может, тебе тогда гитару или лютню там купить где? – интересовался через какое-то время Вир.

– Нет, ты что! Пальчики от струн огрубеют! Как кармашки щупать? Ха-ха! – шутливо усмехнулась та, не соглашаясь. – Если возьмёшь новую свирель, мне отдашь свою. Не зря же играть учишь, – покосилась на него девочка. – Будем выступать дуэтом.

– Ха, да уж, за твои милые глазки нам вполне накинут пару монет, – призадумался он. – А танцовщицей не хочешь?

– Вирбий, блин! – недовольно хлопнула она по столу.

– А чего? Ты и так ходишь, грудь и задница в обтяжку, чтобы все слюни пускали, осталось лишь живот и спину оголить.

– Во-первых, здесь так принято, что танцовщица почти всегда куртизанка. – Строго смотрели на него фиалковые глаза младшей сестры. – А во-вторых, я уже просила никогда не упоминать при мне нашего отца, Вир.

– Ладно-ладно, забрели на табуированные темы, ишь капризная, – фыркнул тот. – Вылезай давай, если закончила, тоже попробуй сыграть что-нибудь, – подошёл он, поглядывая, как она дописывает геометрическую работу внизу листа, сверяя выводы, и протянул свою флейту.

– Протри загубник хоть, – скривила она брови.

– Да протёр я, – из кармана бурых бридж показал он ей белёсый велюровый платок. – И это не «загубник» называется, а дульце или мундштук, как у курительной трубки.

– Ха-ха, буду теперь воображать, что я шаман, заклинающий духов, – рассмеялась та, принимая пальцами блестящую свирель и повторяя ту мелодию, с которой брат начинал сегодняшний домашний «концерт».

Выходило неплохо, разве что девушка торопилась. Темп был быстрее должного, но мелодии это даже добавляло свой необычный колорит. Как будто бы на холмы не взирали с пресловутым спокойствием, а проносились мимо дивных пейзажей верхом на лошадях.