Песнь кинжала и флейты

Пока Диана высматривала по пути каких-нибудь дремлющих пушистых кандидатов в свои новые домашние любимцы, вокруг раздался столь оглушительный треск и рокочущий чудовищный грохот, что казалось, разверзлось само небо, окрасившись инфернальным огнём. Облака над головой обратились клубами безудержного пламени, а мир кругом будто раскалывался и обугливался в преддверии неминуемого конца.

Кто был на улицах, хватались за голову, приседали и затыкали уши. Мощнейший порыв ураганного ветра срывал головные уборы и даже детали одежды.

С шипением и перепуганными звериными голосами своры бродячих кошек бежали прочь в поисках укрытия в сторону центра, рыночной площади и Парка Нерид.

Стёкла в домах дребезжали и трескались, некоторые даже взрывались осколками, угрожая ранить рядом стоящих. Родители накрывали сжавшихся детей своими телами, с ужасом глядя куда-то ввысь, на источник всего этого апокалипсического рокота.

Кто-то боялся провалиться, ведь даже по некоторым мостовым прошли трещины. Дрожали деревья между домами и растущие в парках.

Иногда порывы сносили даже плохо закреплённую черепицу с некоторых крыш, срывали бельё, вывешенное на сушку, легко уносили всякие тряпки, пустые мешки, разбрасывая по городу пустые плетёные корзины и различный мусор.

А там, в вышине прямоугольной башни колокольни, на крошащейся в пыль её многогранной остроконечной крыше, скребя городскую постройку, восседал громадный чёрный дракон, лязгая колоссальной неистовой пастью и извергая столпы пламени, застилающие своей бурей небеса.

Барельефы и изломанные статуи падали вниз на случайных прохожих. Громогласный рык разрывал воздух, словно шёл не из этого мира, а из самой черноты космической бездны, обретшей чешуйчатую крепкую плоть, необъятные перепончатые крылья и явившейся, как мрачный жнец, собирать урожай невинных душ.

К лязгу и грохоту добавлялась какофония перезвона падающих колоколов изнутри разрушавшегося здания. Вокруг в панике завыли сторожевые псы. Одни вжались в свои будки, продолжая скулить, другие яростно метались, срываясь с цепей, разрывая ошейники, ломая фасады своих дощатых укрытий, и мчались куда-то прочь, даже не защищая своих хозяев с привычной преданностью.

– Дракон! Это дракон! – звучали людские голоса там и тут.

– Что? Как?! – поднимала она глаза. – Не может быть…

Ужас и безумие охватывали город. Вокруг дрожащей и хватавшейся за свои перламутровые пряди Дианы раздавался протяжный визг прохожих, их шумный топот бегущих стремглав ног.