Песнь кинжала и флейты

Тот, сложив руки в рукава тёмно-бурой рясы, не произнёс ни слова. Даже не кивнул в знак приветствия новеньких, а лишь пристально глядел на них выразительным серым взором, в котором читался и интерес, и недоверие.

Ди едва не проговорила «ого, как кафе» на его имя, но всё же сдержалась, не зная, как это прозвучит и не обидит ли господина, который здесь, по сути, единственный лекарь. С такими обычно лучше не ссориться, по крайней мере, брат её клириков всегда уважал.

– Костоправ всегда прав, хе-хе, – усмехался гном.

 – Лечит и калечит!

– И, наконец, последний, но практически самый важный по статусу в успехе сегодняшней миссии, наш маг Бром, – указал на этого бородатого низкорослого шутника Сеймур.

– Бром Дерзкий Гром! – гордо выпячивал бородач свою пузатую коренастую тушку, прокряхтев гортанным медвежьим тембром. – Что б вы, сосунки, без меня вообще делали! – поглаживал он свой живот с довольным видом. – Выпьём за Брома и его прекрасное здоровье, дабы колдовские силы не оставили? – предложил он, заговорив о себе в третьем лице.

– Не перед заданием же, – буркнул Фарис.

– А что, есть что? – поглядывал на них полуорк.

– А можете чему-нибудь научить? – смущённо у Брома интересовалась Лилу, но тот даже не взглянул в её сторону. – У вас же должны быть тут какие-то книжечки по магии! Я люблю читать заклинания.

– Прошу меня простить, нет времени ни на вступительные испытания, ни на обряд посвящения, ни толком даже на продолжительное знакомство, – прервал все эти ненужные беседы Сеймур, вежливо кивая новеньким.

 – Представьтесь, если не затруднит, и немного расскажите нам о себе, – попросил их обеих советник короля.

– Лилу, дочь Лулу, дочери Хильд, дочери Лиод, дочери… Ой, как же там дальше то… – приставила она в задумчивости палец к губам.

– Она маленькая путешественница и чародейка, – закончила за неё Диана. – А я – чудом уцелевший в тумане полуэльф. Не знаю, что я вообще тут среди вас делаю, так что я…

Не знала девушка, чем именно стоит делиться с существами, которых видит впервые в жизни.

Может, конечно, кого-то из них она уже лицезрела прежде на улицах, ведь, в конце концов, жили они все здесь, в одном городе, однако же припомнить никого сейчас не могла. Узнай они, что у неё никого нет, то не могли бы удерживать тут в заложниках и требовать выкуп. А с другой стороны, понимали бы, что никто не явится её выручать. Всецело доверять кому-то из них она явно не была готова.