Песнь кинжала и флейты

Ей не понравилось, что он сказал и как её недооценивал, однако тот вёл себя вполне деликатно и ничуть не сдавливал её руку в процессе. Не грубил, не угрожал, а просто с серьёзным и требовательным видом заявил, чтобы она не лезла на рожон. Она явно опасалась его, ведь теперь девушке было известно о его криминальном прошлом. Впрочем, чем она, юная воровка, была лучше него? Глядишь, даже найдут общий язык, думала Ди. А ещё его ей было даже жалко оттого, что все кругом сыплют шутками о тупости орков, а он это вынужден терпеть в такой компании.

Не удивительно, что, по словам Фариса, он иногда срывается.

А вот Лилу беззаботно прыгала по узорам, петляя солнечными дорожками так, будто воображала, что золотистое пространство вокруг – это болотная трясина, кипящая лава или кислотные озёра, вышагивая исключительно по тёмным очерченным линиям.

Сокровища Стеллантора

Первым из-под моста выглядывал Фарис, вышедший раньше всех и поджидавший отряд. Свою левую, судя по всему – ведущую руку, он то и дело сжимал на гарде с изящной дужкой, готовясь достать свою рапиру.

Смуглые мужские пальцы перебирали по рукояти. Покрытое лезвие то и дело чуть-чуть показывалось из узких длинных ножен со спиральными завитками и даже какой-то россыпью мельчайших камней, поигрывающих гранями на солнце.

– Никаких паникующих толп, господа, – обратился он к остальным, завидев, что все в сборе. – Никто не должен помешать нам сбиться с маршрута, но вы всё же держитесь друг друга, будьте добры.

– Если кто-то из вас, малявок, потеряется, я искать вас, как сбежавших из будки шавок, уж точно не буду! – прогремел гном, практикуя магию желтоватыми переливами молний между пальцами, сложенными у груди.

– Отсюда обходим главную площадь, движемся вдоль ратуши ко дворцу, – напоминал людоящер Хрисс. – Обходим по левому боку здания до садовых клумб и по мощённой дорожке мимо кипарисов и можжевельника двигаемся к решётке подземелья.

– Проверка боевой готовности! – завопил бородатый гном, направив пульсирующий энергетический шар с рыжей сердцевиной и малиновым окружением ауры в одну из величественных каменных статуй неподалёку.

Грациозный нагой мужчина с копьём в руке и соболем на плечах треснул напополам, обвалившись на площадь, теряя от столкновения с брусчаткой вооружённую руку и обрамлённую лавровым венком кудрявую голову. На постаменте осталась стоять лишь нижняя его половина со стройными босыми ногами и немного рельефным торсом.