Песнь кинжала и флейты

Длины девичьих рук не хватило, чтобы лишить его органов зрения. Однако взревел он от боли весьма громогласно, хватаясь за лицо обеими руками и невольно ту выпустив от себя таким жестом. На прямом лезвии кортика брата осталась красно-розовая кровь дану. В целом, столь же богатая железом, как и человеческая, однако светлее. Из её же ран кровь шла густо-красная, почти бордовая. Вот только лечить её, как и остальных, Стефан, похоже, не собирался.

– Всё, деточка. Дядя Бром теперь будет колдовать хреновину, которая вас отсюда вытащит! – протирая лоб от жара, испепелив одного стражника аж до почерневшего скелета в броне, восклицал норд, отходя к стене, принимаясь пальцами мастерить в воздухе особые жесты рук и зажигать в воздухе причудливые рунические символы.

Лилу, оставшись без весёлого партнёра по игре, отошла вместе с ним, поглядывая, что тот там делает, а заодно его как бы охраняя. И когда на неё налетел тот тип с рассеченной щекой, с громогласным воплем замахиваясь на маленькую девочку, столбом не стояла и ни на секунду не растерялась.

– Свинка-а-а-а! – завизжала она столь протяжно, что у Брома прервался ритуал, когда он схватился за уши, а сияние белых рун на стене вдруг потухло, исчезнув без следа.

Зато тип превратился в выскочившего из кольчуги поросёнка, и не успел тот далеко удрать, как его пополам разрубил двусторонний топор полуорка. Фарис отвлекал капитана стражи сейчас на себя, а кроме того никого особо уже и не осталось. Повреждённый магией, лишённый пары конечностей, в центре зала один ещё двигался в обугленных и искорежённых доспехах, а вот остальная пятёрка была уже мертвее некуда, что ещё сильнее злило консула в дверях.

– А мелодию исцеления знаешь хоть? – тяжело дышал после каждого слова израненный полуорк, уставившись на Диану.

– Нет, кажется, нет, – покачала она головой, будучи весьма раздосадованной.

– Толку тогда от тебя, – хмыкнул он. – Не колдуешь, не дерёшься, не делаешь все эти бардовские фокусы с инструментами… Держись Брома и ныряй в портал сразу, как откроется, – кряхтя поднялся он, и отправился помогать Фарису.

В капитана стражников людоящер вонзил уже с дюжину стрел. Запас колчана начинал подходить к концу, а тот продолжал сражаться со смуглым фехтовальщиком и уверенно одерживал верх. Убил бы таскарца, если по ноге сзади его не треснул Хагор.

Фарис сделал выпад вперёд, но не смог пронзить рапирой броню оппонента.