Вампирские истории

Те двое незваных гостей уже вновь шагали в направлении застольной комнаты, вот только в проёме сверху и снизу высунулись деревянные колья, преграждая путь и мастеря собой подобие решётки.

Это было колдовством Клотильды. Старушка оставалась жива, хотя причёска её растрепалась, на коже были видны обугленные пятна, а одежда и вовсе почернела, будто прогорев. Но даже сбить с ног это пробившее дыру в крыше колдовство её не смогло.

За дело взялся Хорлен, прорубаясь сквозь деревянную решётку сначала под натиском наплечников, толкая тело вперёд прыжками, но колья лезли и лезли снова, потом в ход пошёл верный меч, изрубавший палки в щепки, вот только живая древесина и не думала униматься.

Подустав, он сквозь щели между кольями взглянул на троицу, стоявшую по ту сторону от них с Адель.

– Если за дело возьмётся Зик, он уничтожит вас всех, – предупредил он медным и гудящим голосом.

– Подавай его мне на стол, патлатый! – уверенно заявляла Клотильда, – Давненько я не убивала архимагов! – расставила она руки, охваченная искрящимся снизу ярким переливающимся сиянием в окружении расплывавшихся вверх вдоль её тела спиралей золотисто-рыжего и голубоватого оттенка, словно две крупных змеи кружили вокруг старой ведьмы.

– Ганс! – скомандовал рыцарь наружу, и сквозь окно позади старой женщины пролетел ворох стрел, впиваясь в её тело, как иглы в подушечку для шитья, кое-где даже пронзая немощное дряхлое тело насквозь.

Четырёхгранные окровавленные наконечники торчали из горла, из предплечья, вдоль всей старушки, пройдя сквозь ткани почерневшего сарафана, вонзившись на разную длину.

Сверкающие переливами потоки стихли, тело слегка покачивалось, пока дрожавшие губы пытались поймать последний предсмертный глоток воздуха, а потом она рухнула на пол плашмя, распластавшись на досках и под напором веса проталкивая все вылезшие спереди из туловища стрелы обратно, но те всё ещё продолжали торчать своим грозным воинством из несчастной Клотильды.

Кожа будто начинала слезать со старухи, слипаясь с дощатым полом, струйками, похожими на корни деревьев, расползаясь тонкой вереницей ниточек разной толщины, и устремляясь к дверному проёму.

Клюка врастала в доски намертво, распускаясь мелкими стебельками с зеленевшими побегами и крохотными листочками. Даже одежда рассыпалась, формируя круглые розетки бутонов с обособленными торчащими лепестками.

Вросший в пол скелет уже и сам казался каким-то деревянным каркасом, словно работой мастера по дереву, как местный Войтег.