Вампирские истории

Все дверные проёмы и окна вокруг Адель и Хорлена оказались стиснуты повылезавшими толстыми лианами, мутно-зелёными в тон когда-то существовавшего на хозяйке этого дома сарафана. Эти живые стебли были покрыты слегка изогнутыми наростами буроватых шипов, а со всех сторон на двух незваных гостей вновь полезли заострённые деревянные колышки.

– Это место станет вашей могилой! – прогремел старушечий голос, не имевший источника, угрожающе зазвучав как-то сверху, где-то в воздухе, совсем не от её трупа и даже не в обеденной комнатушке, а непременно в прилегавших сенях, словно туда двинулся её невидимый дух.

Статная чародейка заискрилась чёрными и фиолетовыми молниями, воин держал наготове свой меч, готовясь рубить приближавшуюся колкую древесину. А снаружи по дому вновь ползали упыри, но прораставшие из брёвен живые колючие побеги их отшвыривали прочь, хлестали наотмашь и иногда хватали, обволакивая пронзавшими бледную кожу шипованными стеблями, как душащие змеи ловят свою добычу.

Верный меч справлялся успешно, а вот магии тёмной волшебницы как будто бы не хватало.

То и дело колья ранили её, разрывая дорогие ткани и оставляя царапины, прежде, чем той удавалось заметить опасность и испепелить их. Хорлен периодически кряхтел, махая клинком, а вот Адель всерьёз покрикивала от колкого острия, находящего путь к её телу.

Сени буквально отделились от основного дома, зажили собственной жизнью на толстенных стеблях, словно подвижных щупальцах, намериваясь уничтожить двух непрошеных гостей внутри собственных стен.

Было видно, что те уже не справляются, всё ближе и ближе подбиралась к ним магия хозяйки избы.

– Довольно! – ярко-малиновой вспышкой с двойным, рыжеватым и ослепительно жёлтым, ореолом, разряд архимага обратил ходячую комнату в щепки, изодрав на куски и брёвна, и дощатый пол, и стебли лиан, и все ползущие прямые колья, разбросав ошмётки сеней всюду по небольшому двору.

Мужчина внешне слегка за сорок, с густой чёрно-серой бородкой и такими же двуцветными усами, составлявшими с той общий узор, вышагал в высоких багряных сапогах на множестве застёжек и меховом красно-буром кафтане, сжимая свой рубиновый сверкающий посох в крепких руках.

На голове его, поверх бурых слишком длинных кудрей, красовалась бежевого оттенка коническая нонла – плетёная из осоки шляпа, которую на родине самого волшебника именовали «саккат» – типичный головной убор странствующего мага, фокусирующий энергию и заодно защищающий, как от ливня, так и от яркого солнца в пути.