Коготь

Мать поморщилась от дурного запаха и подергала одеяло:

– Ну, вставай же, сын! К тебе пришли! Петька и Снежана!

Парень, что-то недовольно бурча спросонок, вытащил голову и ошалело посмотрел вокруг. У него было чувство, что что-то идет не так, будто он оказался совершенно в другом мире и голос матери идет как будто из бочки. Протяжно и замедленно. Словно виниловая пластинка, пущенная на малой скорости. Кровь прилила к голове и казалось, мальчишка потеряет сознание. Но вот, постепенно, все нормализовалось, и он наконец то понял, чего от него хотят.

– Сейчас. Встаю. Пусть они идут на кухню. – Парень спал одетым и поэтому не стесняясь ранних гостей побрел в ванную комнату. Поглядев на себя в зеркало, подмигнул зеленым глазом мохнатой физиономии в отражении, почистил зубы и немного сполоснул руки. С некоторых пор ему стало удобно умываться так как это делают все представители семейства кошачьих. Он вылизывал свои руки, которые впору уже было называть лапами, а потом уже мылся дальше – мордочка, тело, хвост.

Почему так происходит, он не смог бы объяснить, но догадывался, что все это звенья одной цепи и постепенная трансформация человека в животное заканчивается. Идет к своему логическому завершению.

Завершив утренний ритуал, парень прошел в кухню и поздоровался с друзьями. По виду одноклассников он понял, что крайне сильно изменился за последнюю неделю. На лице Снежаны был написан легкий страх напополам с изумлением. Слава богу, отвращения в ее глазах Семен пока не заметил.

Она пила чай, но увидев входящего Сему, отодвинула чашку от себя.

«Боится поперхнуться от неприязни», – подумал парень и слегка усмехнулся.

Петька же вел себе более сдержанно, но и он не ожидал, что болезнь его друга будет прогрессировать так быстро.

– Ну что, ребята. Что нового в школе? – Нужно было с чего-то начать разговор, и Семен не смог придумать ничего более лучшего, чем начать задавать стандартные вопросы. Ему в принципе было уже все равно, что подумают о нем одноклассники, наверняка они расскажут и другим своим товарищам по классу, до чего дошло это безумство метаморфозы в отдельно взятой личности, каковой являлся одиннадцатиклассник Семен Каготин.

Депрессия как таковая ушла в небытие, и теперь пацана больше интересовало то, что он может вытворять там, за окном, прыгая по деревьям и общаясь с пушистыми обитателями двора.

– Ну, все нормально. Ребята спрашивают про тебя.