Жертвуя малым. Том 1

– Самый короткий путь отсюда – по дну, – ровно сказал мне смесок и ткнул пальцем вниз, для наглядности.

Я истово замотала головой.

– В другой раз, как угодно, но сейчас – без меня, – уподобляя речь его рубленым фразам, отвечала я, вздрагивая от звуков собственного голоса. – Там их самый рассадник.

– Ты чувствуешь? – Соль вдруг, склонив голову к плечу, взглянул на меня с интересом. Напрягшаяся рука его, в которую вцепились мои пальцы, слегка расслабилась. – Ты ведь тоже жрица, да? И что ты чувствуешь?

Я, оторопев, уставилась на него.

Потом, нахмурившись, отвечала:

– Они следят за нами. Без препаратов я не ощущаю четко, но чувствую их злобу и голод. Они нападут, если мы сделаем неверный шаг, просто навалятся, как снежный ком, и сомнут.

Соль нахмурился вслед за мной.

– Ты не ощущаешь печали или горечи? – спросил он с неожиданной прохладцей. Его голос, как ни странно, звучал обычно, без искажений и инфернальных пришептываний, сопровождавших каждое мое слово. – Не ощущаешь их боль? Их невыплаканные слезы точат эту землю, и она скудеет, отдавая им последние соки, лишь бы только облегчить их страдания.

Неужели ты не слышишь, не ощущаешь горя земли, не способной утешить единоутробных детей своих?

– Нет, – я, пораженная, помотала головой. Что он такое несет?! Как будто жалеет их… Уж не помрачил ли его разум голодный дух?!

– Эх ты, а еще жрица! – вздохнув, смесок разжал мои пальцы на своем предплечье и аккуратно убрал руку. – Иди следом, и не споткнись.

И мы пошли в обход оврага.

Путь был нелегок: непролазные заросли, вздыбившиеся корни, трухлявые стволы упавших деревьев, сыплющаяся под ногами земля. Соль помогал мне, как мог, со всей своей предусмотрительностью и еще большей отстраненностью, чем прежде. Словно я стала неприкасаема для него. А я шла, пригибалась, карабкалась и спрыгивала, чтобы тут же начать взбираться опять, оскальзывалась и падала, обдирала кожу и одежду об ветки, увертывалась от них, принимала поддержку Соля, и все думала о том, что он мне сказал.

«Странный, – думала я. – Мягко сказано, что странный. Может, все-таки сумасшедший?»

Но отчего тогда донна доверилась ему? Я мало что знала о ней, но она – самая настоящая аристократка, принадлежит к Божественной Императорской семье, правящей больше двухсот лет по им же установленным законам. С другой стороны, донна впала в немилость и была сослана сюда, в нашу провинциальную глушь, в наказание за оскорбительный образ мыслей.