Жертвуя малым. Том 1

Глаза у… ну, не знаю я, как теперь его называть! – глаза у него оказались вполне живые, яркие, не трупной пленкой подернутые, как это свойственно взбесившимся от освященной воды мертвецам. Красивые даже такие глаза. Необычные.

– Да чё вылупилась, дура, не в музее, – обратился ко мне обладатель этих глаз, и тут я не выдержала, впервые в жизни грохнулась в обморок.

Приходила я в себя под довольно-таки странные речи.

– Нет, ты, правда, живой? – осторожный голос Корониды.

– А ты точно вменяемая? – незнакомый мужской голос, с противными такими, язвительными нотками.

– Так если я тебя освобожу, ты, правда, на меня не кинешься? – снова Коронида.

– Ты, что ли, на деревне первая красавица, чтоб на тебя кидаться?

– Ну-у, если о красавцах разговор, то ты – вне конкуренции, – по голосу слышно, что Коронида улыбается.

Я завозилась, пытаясь лечь так, чтоб было не только слышно, но и видно. Голоса умолкли. Я разлепила веки. Потом пришлось снять с лица мокрое полотенце, которое кто-то добрый (Коронида, кто ж еще) положил мне, надо полагать, на лоб.

Я обнаружила, что лежу на кушетке, где обычно отдыхали жрицы ночных смен, рядом, боком ко мне, сидит на стуле Коронида, а чуть дальше, посередине комнаты стоит операционный стол, и на нем…

– А-а, труп ожил! – хотела заверещать я, но Коронида, метнувшись к кушетке, быстро и ловко воткнула мне в рот полотенце.

– Эта еще ненормальнее, чем первая, – скучным голосом констатировал тот, на столе, и отвернулся.

Я вытащила полотенце, проплевалась и уставилась на участливо склонившуюся надо мной Корониду.

– Младшая сестра-помощница, как вы намерены объяснить происходящее? – со всей возможной суровостью вопросила я. Эффект малость портило то, что я лежала, а Коронида нависала надо мной, как мамочка над колыбелькой. Чтобы восстановить статус-кво, я села. Голова закружилась и Коронида поддержала меня за плечи.

– А что тут объяснять, – улыбаясь, отвечала она. – Чудо.

– Чудо? – глупо переспросила я.

– Ага, – лучась от восторга, кивнула ассистентка.

– Ты хочешь сказать… – я прокашлялась, приводя голос в норму, – …чудо.

– Чудовищно содержательная беседа, – фыркнул со своего стола парень. – Эй, психические, как насчет права на свободу передвижения?

Я переглянулась с Коронидой. Та покачала головой. И впрямь, характер у этого воскресшего чуда не самый покладистый, если мы снимем с него оковы, кто знает, что он учинит.