Жертвуя малым. Том 2

Риша знала об этом, поскольку Шабо, помня о ее страсти к гончарному делу, несколько раз водил ее в художественный кружок, где среди прочего желающие могли заниматься разными видами скульптуры. Преподавала там немолодая, но все еще бодрая и энергичная Порфира, Мудрая матерь, которая Ришу полюбила и часто хвалила за оригинальность и мастерство работ. Вахтеры в бараке тоже уже были знакомы с девушкой, и, конечно, удивились неурочному ее появлению и просьбе проводить ее в класс изящных искусств, однако перечить не стали.

Учительница встретила ее тепло и на вопрос, нельзя ли немного позаниматься, позволила Рише утолить ее маленькую прихоть. И даже поставила ее в пример своим ученикам, у которых как раз проходил урок по созданию рабочей модели скульптуры.

Риша уселась в уголке, достала свои инструменты и материал, над которым она работала, и, спустя короткое время, полностью отдалась процессу. Она лепила из воска лицо бабушки, и кропотливый труд этот требовал полной самоотдачи. Как раз то, что нужно.

Вскоре Рише удалось ухватить за хвост ощущение будущего, и столь же медленно и методично, как двигались ее пальцы над податливым, но чрезмерно капризным воском, пробуждая в безликой материи осмысленную форму, столь же неторопливо ее разум, как провидческий щуп, погружался в слои будущего все глубже.

И, наконец, сбившись с мерного ритма и неловко примяв то, чему предстояло стать скулой, Риша нашла, что искала.

С минуту или больше она просто сидела, замерев над рабочим столом. Затем, тряхнув головой, аккуратно накрыла незаконченную маску деревянной крышкой, сложила по порядку инструменты и убрала все это на место.

– Уже закончила? – удивилась Порфира, которая привыкла к тому, что Риша способна проработать, не отвлекаясь, несколько часов.

– Да, извините, – тихо отвечала ей девушка. – Я вспомнила, что у меня есть неотложные обязанности, и должна уйти.

Порфира выбрала ученика, который проводил Ришу до выхода из барака агнцев, и, рассеянно попрощавшись с добрыми вахтерами, девушка зашагала прочь, совершенно не соображая, куда идет.

Обычно будущее было доступно ей только на неделю вперед, но несколько раз ей удавалось настолько глубоко окунуться в настроения грядущих дней, что она могла ощутить краткий след более далеких предчувствий. Ведь каждый новый день в будущем она чуть-чуть узнавала о том, что случится через неделю, и так – без конца, как реверберация эха в замкнутом пространстве, когда звук, отражаясь, перекликается сам в себе.