Жертвуя малым. Том 2

Касаться воды или окунать в нее руки по инструкции было строжайше запрещено, но Риша решила рискнуть. Это показалось ей предпочтительнее, чем перспектива дотрагиваться до статуи. Она встала коленями на влажную, проминающуюся под ее тяжестью землю, и, крепко держа одной рукой сачок, низко наклонилась над озером, готовая запустить руку под воду. Она услышала легкий, стремительный шелест подошв – по дерну, и по корням дерева – и тут же наклонившийся над ней сеньор Торис аккуратно, но твердо сжал пальцы на ее запястье, не давая опустить руку.

– Позволь, душенька, я помогу тебе, – мягко, как кот попавшейся в когти мышке, шепнул он, и изумленная Риша кивнула. – Крепко держи!

Риша вцепилась в шершавую деревянную ручку обеими руками, услышала, как спружинили корни под ловкими ногами сеньора, и – следом – тихий плеск и ритмичное бульканье. Торис поводил чем-то (не иначе, как тростью) в воде, подвел ее под сачок, поднатужился и вытолкнул сеть с обмякшей в ней статуей наружу. Риша сноровисто подтянула к себе освобожденный сачок с добычей, и Торис вновь пришел ей на помощь.

– Дальше сама, – доверительно сказал он, когда Риша оказалась перед необходимостью вынимать статую из сети. – Я к ним прикасаться не могу, душенька.

– Я помогу, – раздался из-за дерева взволнованный голос Берилл, но Торис уже любезно, но настойчиво перехватил у Риши ручку сачка.

– Не нужно, минна, – вежливо отозвался он. – Мы с минньей справимся.

Загнанная в угол обстоятельствами, Риша, глубоко вдохнув, взяла статую под мышки.

Торис помогал ей, поворачивая сачок так, чтобы конечности статуи не запутались в сети. Следя, чтобы питательный корень, растущий из затылка статуи, не повредился, Риша, выпрямившись с безвольным истуканом на руках, поволокла его подальше на берег. Бережно уложив там на спину, выпрямилась, ладонью смахивая выступивший на лбу пот. Торис подошел к ней и положил рядом с Ришей сачок.

– Сейчас самая важная часть действа наступает, – ласково сказал он девушке. – Я ее больше всего любил.

Он отошел к дереву, а Риша, заинтригованная его словами, уселась перед статуей, скрестив ноги.

Ей тоже больше всего нравилась именно эта, предстоящая часть работы, но откуда хозяйский сеньор знает об этом? Ему ведь даже не позволено прикасаться к статуям.

Размышляя об этом, она придвинулась к неподвижному телу и, подобрав длинные волосы, аккуратно уложила голову статуи к себе на колени. Провела ладонями, разравнивая волосы по подолу платья. Наощупь они были очень красивые.