Жертвуя малым. Том 2

Статуя упала с ее колен и девушка, не владея собой, неуклюже пнула ее в бок. – Проклятая тварь, мерзкая, все ты врешь!

– Тихо, сестричка, тихо, маленькая, – обхватив ее за плечи сзади, сеньор Торис сумел справиться с ее неистовым сопротивлением. Он оказался изящно сложен и значительно легче, чем она ожидала, но в то же время невероятно силен. Запертая в его железных объятиях, лишенная возможности выплеснуть отчаяние и горе, Риша вскоре затихла. И только тогда поняла, что плачет.

– Скажите мне, сеньор Торис, – взмолилась она.

Повернув незрячее лицо к его лицу, склонившемуся над ней, всхлипнув, договорила, – неужели моя Ами умерла?

Он вздохнул, щекоча теплом дыхания ее макушку, и его намертво сжатые на Ришиных запястьях пальцы ослабили хватку. Теперь он как будто бы просто обнимал ее, как добрый дядюшка огорченную племянницу.

– Мы не хотели тебе говорить, но да, это правда, – серьезным, и на сей раз отнюдь не отрепетированным, а вполне человеческим голосом сказал он. – Ее стерегли, но она нашла способ убить себя.

Мне очень жаль, – добавил он, когда Берилл из-за дерева цокнула языком, а Риша заплакала еще горше. – Но скажи-ка, миннья, почему ты об этом заговорила именно сейчас?

«Еще одному статисту придется умереть, если я не скажу», – плача, подумала Риша. Но слезы текли не переставая, ей было невыносимо горько. Сеньор Торис отпустил ее руки. Заботливо придерживая за спину, он обошел ее и, встав лицом к лицу, прижал Ришу к себе.

– Ничего-ничего, поплачь, малышка, – на это раз совершенно искренне сказал он, ласково гладя Ришу по голове.

 – Мне, правда, очень жаль.

14.

С той поры миновало две недели. На последней своей совместной с Берилл смене, ознаменованной «контрольным экспериментом», Риша, желая спасти жизнь напарнице, рассказала сопровождавшему их сеньору Торису о своем пророческом даре. Холеный хозяйский посланец отнесся к ее откровениям со всей серьезностью, но все же попросил доказательств. И Риша призналась ему в том, что вскоре ее брат Шабо, которому вот-вот стукнет восемнадцать, будет выбран агнцем для участия в Мистериях в новом году.

«Хорошо, – заботливо согласился сеньор, – но, может быть, еще что-нибудь?» И Риша поделилась своим знанием о том, что скажет о ней собственный отец на ближайшем допросе. Она запомнила дословно его слова, и повторила их перед Берилл и сеньором Торисом. Ее старшая товарка, по обыкновению, сокрушенно цокнула языком на это.