Жертвуя малым. Том 2

Пронзенная отвращением, она отдернула руку, и сеньор позволил ей, мягко разжав пальцы на ее ладони.

«И как давно, – сглотнув, строго спросила Риша, глядя в ту сторону, где должно было находится лицо сеньора Ториса, – как давно вы знаете, что статуя откликнулась?»

«С того самого момента, как ты вскочила и стала невидимого собеседника обвинять во лжи, – не стал юлить холеный посланец. Риша поджала губы, и он поспешно добавил, словно оправдываясь. – Но твой последующий рассказ о даре, которым ты обладаешь, окупил мою нечестную уловку.

Прости меня, миннья, но… я не сожалею о том, что промолчал».

«Я предпочла бы, – сказала Риша сурово, невидяще глядя туда, где – как ей казалось – должны были быть глаза Ториса, – чтобы впредь вы не скрывали от меня правду, пользуясь своими физическими преимуществами».

Берилл присвистнула, а сеньор, как ни странно, воспринял серьезно.

«Если ты наши надежды оправдаешь, – с глубоким чувством сказал он, снова беря Ришу за руку и прижимая ее ладонь к своему жесткому камзолу напротив груди, – милая, я клянусь, что никогда от тебя не стану правду скрывать!»

На этом его опрометчивом обещании все основные события того дня закончились.

Дальше все произошло как по-писанному, как Риша и предсказывала. Отец обвинил слепую дочь в том, что именно из-за нее прервется род, а потом, спустя несколько дней, Риша встретилась с братом и получила от него подтверждение уже известного ей факта: именно дощечку с именем Шабо вытащил из Барабана Фортуны Император.

«Не смей даже думать, что это твоя вина», – сказал ей любящий брат, но Риша не могла отделаться от мысли, что именно ее поступки привели к столь печальным результатам. «Как в случае с Ами», – без устали горестно повторяла она, оставаясь наедине со своими мыслями.

С тех пор, как на брата снизошла благодать божья в виде перспективы стать агнцем, Риша жила в будущем. Карантин с нее сняли, от еженедельных смен временно освободили, и позволили больше времени проводить наедине с самой собой и с Шабо.

Это было одним из двух малых преимуществ ее уникального статуса. Вторым оказалась сохраненная Берилл жизнь. Риша участвовала в решении судьбы своей напарницы дважды: вначале в будущем, а потом и в настоящем, и чудовищно, нечеловечески устала.

На суде по делу Берилл о сокрытии информации государственной важности выяснилось, что ее мать пошла на сознательное преступление, нарочно ослепив дочь, чтобы добиться для сына выгодного положения при дворе.