Жертвуя малым. Том 2

Ришу печалило то, что она не успела расспросить Ами о Мудрой матери ее нареченного брата. Впрочем, та точно не помогла Сардису, раз уж он сгинул безвозвратно. Значит, нужен был какой-то иной подход. И, наконец, – не сразу, но все-таки – Риша додумалась, у кого можно наверняка получить точный ответ.

«Вы были рождены из Источника, – сказала она в очередной юпитер, когда сеньор Торис заглянул к ней. – Ведь это правда?»

«Да, если я ничего не путаю, – отвечал тот в обычной своей неискренне-шутливой манере.

«И у вас была Мудрая матерь?» – гнула свое Риша, не поддаваясь на его игривый тон. Подросший котенок забавлялся между ними с веревочкой, которую Торис принес для него. Имени для кота Риша так и не придумала, и звала его просто «кис-кис».

«Была, – вдруг посерьезнев, торжественно отвечал ей Император. – Толстая и красивая этаспэ, – добавил он спустя время, потому что Риша ждала продолжения. – Рыбой пахла, что твой питомец», – голос его звучал с необъяснимой теплотой.

«И вы помните… какой она была? Что делала? Ну, – Риша сбилась, потому что продолжать ей было невыносимо трудно, – до того, как вас заклали?»

«Я это очень плохо помню, миннья, честно, – сознался Император. – Даже и совсем почти не помню. У людей и младенческие первые годы в памяти не откладываются, что уж о предыдущей жизни говорить?.. Я только помню, что она была большая и сильная хапо, а я очень любил ее… Как маму, наверное.

Риша расстроенно молчала. У нее тоже была мама и наверняка она тоже любила ее, но сейчас Риша этого даже не помнила. Может быть, Шабо помнит? Но ведь мамы-то все равно уже нет в живых. Ни мамы, ни бабушки…

«Может быть, у вас была возлюбленная?» – с надеждой спросила она.

Торис – он носил длинные серьги как один из аксессуаров Божественного одеяния – звякнул ими, вероятно, качая головой.

«У таких, как я, только одна возлюбленная – Предвечная матерь. Других нет. Мудрые для нас – лишь ипостаси Великой богини. Мы их любим и привязаны к ним смертной любовью, но, чтобы стать ангелами, мы должны испытать небесную любовь».

Вспомнив червей, Риша зябко повела плечами.

«А вы могли бы описать ее – эту небесную любовь?» – спросила она.

Торис помолчал.

«Ее нельзя описать, – сказал он, наконец, словно извиняясь.